Raimbaldo

3-я мировая, Raimbaldo

За Амором прячется злой Амур, не давайте детям луков и стрел!
Вот зачем ты всё ноешь, мой трубадур? Ты же так не хотел.

И зачем ты всё хочешь, мой трубадур? Ты лучше помри.
И не будет больше ни шур, ни мур, только звездный закон внутри.

Помереть легко, просто бросишь плыть — и оно само.
И на фабрике мойр оборвется нить, и усталая мойра со смены спать, умереть легко, не мешки таскать, не копать дерьмо.

Вот зачем ты всё тонешь, мой бедный граф? Ты лучше помри.
И тогда всё равно, насколько ты прав, и насколько предупреждал минздрав, будет только иди-смотри.

Вместо сердца пламенный бы мотор, а не сопли опять утри.
Вот зачем ты все бегаешь, волонтер? Ты лучше помри.

Этот танец зовется венский вальсок, два раза по три.
Вот зачем ты всё пляшешь, осенний листок? Ты лучше помри.

Это мойры ткут гобелен Байё — вот в кого-то опять воткнули копьё, а другой застыл вперед головой поныть о любви.
Вот зачем ты все плачешь, сердце моё? Ты же все-таки любишь и ты живой. Ты лучше живи.

Chretien de Troyes, Raimbaldo, Стихи

Местечко Фогельвейде чрезвычайно неказисто,
Там в жизни ничего не происходит, кроме нас.
Но если ты сподобишься в великого артиста,
То там поставят памятник. Однажды. Не сейчас.
 
Селение Вакейрас совершенно беспросветно,
Там делают вино, а в дождик много разных луж.
Но ежели оттудова ты свалишь незаметно
То там поставят памятник. Тебе, а то кому ж.
 
Огромная Лютеция ужасна и прешумна,
В ней много очень разного, включая благодать,
Но ежели на чердаке попрятаться разумно,
То что-то и в Лютеции возможно созидать.
 
Нам всем поставят памятник. Прибьют гвоздями доску.
Да ладно, пусть и доску, лишь бы только не меня,
И кто-то будет обнимать родимую берёзку,
А кто-то будет наставлять предсмертного коня.
 
Мол, передай, мой вороной, до родины добравшись,
Что я кого-то там любил на жизненном пути…
Сик транзит, милый Августин, порой и не начавшись,
Но ты играй, играй, чтоб современность провести.
Hainaut-Constantinople, Raimbaldo, Стихи

Снег минувший, день вчерашний,
Век людской — для Бога миг.
Умирать не так и страшно,
Если с юности привык.
 
Только трудно, да и больно,
Раз — и некуда дышать.
Клетка пленным, воля вольным,
Из обеих не сбежать.
 
И не спрашивай, доколе,
Мой непрошеный отец.
Будем в доле по недоле,
Здесь и Лазарь не жилец.
 
Будто стоило воскреснуть,
Чтоб убили вдругорядь?
Но ведь было интересно,
Как оно там — воскресать.
 
Строки лишние затёрты,
Не прочтет никто теперь.
— Как оно там было — мертвым?
— Я не помню. Сам проверь.
Hainaut-Constantinople, Raimbaldo, Стихи

Хорошо быть чьим-то человеком:
Бог для смерти, сеньор же — для жизни.
Он накормит, оденет, направит,
Препояшет мечом и обетом,
Поведет тебя куда не хочешь.
 
Из его-то воли поневоле
Не захочешь выйти и не сможешь,
Вольно данное не забирают.
Под его рукой будешь гончей,
На его запястье ловчей птицей,
Что добудешь — ему добудешь,
Что упустишь — ему упустишь.
Ничего своего не догонишь,
Ничего своего не утратишь.
Безмятежные мятежа не ищут.
 
Помнишь, был ты ничейным и голым,
Никому на свете не нужным,
Никому уже даже не сыном —
И таким, наверно, несчастным,
И таким, наверно, счастливым.
И умел смеяться с голодухи.
 
Хорошо быть чьим-то человеком.
Хорошо быть чьим-то до смерти.
Хорошо, когда он умирает.
С голодухи сердечной посмеешься —
Хорошо смеётся, кто смеётся
Распоследним после бывших старших,
Над своею пустою свободой,
Над своей безмятежною смертью.
3-я мировая, Chretien de Troyes, Raimbaldo, Стихи

Литература ничему не учит.
Она и не должна.
Литература ничего не лечит.
Она и не должна.
Литература — просто частный случай
Отправки чьей-то малой жизни в вечность,
Где всем с поправками на скоротечность
Назначена цена —
 
И слёзы, кровь души, — не просто слёзы,
Когда их кто-то видел и отёр,
И через горы горя, горе гор
Протянутая теплая рука
Упавшего в дискрет маркиза Поза
Горе́ через проливы и века —
И проза, бесполезная как роза,
Живая как река,
Цветёт еще, течёт еще, пока
 
Мы ищем в тёмных звуках утешения
И смыслов Автора в своём движении.
3-я мировая, Raimbaldo, Стихи

Рожден в дороге и рожден
Следить в пути звезду,
Но в Иностранный легион
Вовек я не пойду —
Туда уходят «чтоб забыть»,
А я башка с дырой,
Я ухожу чтоб дальше жить
И сам себе герой.
Какие краски, Бог Ты мой,
Какая благодать —
За то, чтоб просто быть собой,
Себя себе отдать.
Но странный цветик всё поёт
По кромке мертвых сёл —
Forget-me-not, forget me not,
Forget me not at all.
…
Цветочек голубой
О маленькой судьбе —
(Себя, себе, собой,
С тобою, о тебе).

Hainaut-Constantinople, Raimbaldo, Стихи

Так долго музыка текла
И продолжала течь,
Что се — остался у меня
Всего лишь день, а то полдня
На недозволенную речь,
Дозволенную речь.
 
Давно сработана стрела,
Что грудь мою найдёт,
Но раз доселе не нашла,
Есть время выпить жизнь до дна,
Хоть в этой чаше и сполна
Смешались желчь и мёд.
 
Благая часть — любить отца,
Снесёт ее не всяк.
Но быть с ним рядом до конца,
И быть весёлым до конца,
Не затыкаться до конца —
Ведь тоже не пустяк.
 
А вдруг да на́больший урок,
Что преподали нам —
Не сохранить именье впрок,
Не лучший выкроить кусок,
Не плыть куда река несёт,
Но смочь глядеть по сторонам,
Когда кричат «вперёд» —
 
Чтобы, когда погасят свет,
Найти свой путь в ночи,
Ни бед не помня, ни побед,
И может, скажут (или нет):
Ну и дела — погашен свет,
А музыка звучит.
Hainaut-Constantinople, Raimbaldo, Стихи

Если проснешься от тягостной боли
Где-то меж сердцем и сном,
Если проснешься в неволе-недоле,
В доме, который не дом,
 
В доме, в котором мы жили да были
До подступившей волны,
В доме, в котором про нас позабыли,
Раз удержать не вольны,
 
И, разбирая сквозь сонную пленку,
Что не взаправду ты там,
Мы оторвались, а рвется где тонко,
Я говорил это сам —
 
И, разбирая, что все по-другому,
Коротко боль проглоти,
Скажем спасибо друг другу и дому,
Стации в долгом пути
 
Или в недолгом… Но весело было,
Хоть утекло через край…
Если негаданно сердце скрутило,
Вовсе проснешься, а не отпустило —
Вспомни, что ты же меня разлюбила,
И засыпай, засыпай.
Raimbaldo, переводы, Стихи

Вот проснешься на войне
В непонятно чьей стране,
Вспоминая, как во сне,
Вместо сна,
Проросло сквозь пену дней,
Чего в мире нет важней
От небес ночных огней
И до дна —
Эта роза, что вечна,
Только роза и важна,
Только роза и важна,
Только она.
 
Этот маленький нахал,
Что грешил и голодал,
Что от смерти убегал
И убёг,
Тот, что пел по кабакам,
То в хлевах, то в замках спал,
Выживал на свете сам
Как уж мог —
Тот же ты, который знал
Эту розу, что вечна,
Только роза и важна,
Только роза и нужна,
Только она.
 
Этот рыцарь молодой,
Что привык шутить с бедой,
По трубе срываться в бой,
Спать в седле —
Вспоминай, что забывал,
Возвращай, что потерял,
Ты всегда ее искал
На земле —
Эту розу, что вечна,
Только роза и важна,
Только роза и нужна,
Только она.
 
Одинокий пилигрим,
Что любил и был любим,
Сам себе ты господин,
Друг и сын —
Это твой последний ты,
Так успей до темноты,
Пока в сумерках видна
Та одна –
Эта роза, что вечна,
Только роза и важна,
Только роза и нужна,
Только она.
 
 
Hainaut-Constantinople, Raimbaldo, Стихи

Мой прежний дом, мой дом печальный,
Как хорошо не жить в тебе,
Грести на свет любови дальней
Навстречу вроде как судьбе!
 
Нужна ли родина живому,
И если да, то на черта?
Пока бредешь от дома к дому,
Дорога благостно проста,
 
Она и милует, и тратит,
Листая книгу бытия —
И никогда тебе не хватит,
Сколь ни читай, а всё твоя.
 
Кому ты брат, кому предатель —
Себе и узник и конвой.
Ты из Вакейраса, приятель.
Но он не властен над тобой.
 
И вроде ты за всё ответил,
И благодать на благодать…
Жених пришёл, никто не встретил —
Так что же, свадьбу отменять?
 
Найдётся кров, найдется место,
Найдётся камешек в праще…
Хватай скорей свою невесту,
Гостей не надо вообще.