Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, Стихи

Камешек за камешком, бедочка к беде
Ждут кого-то в городе, а меня нигде
Кто-то нужный стукнет в дверь замка за рекой
Как зовут меня теперь, кто же я такой
Я ли звался «милый сын» — так учила мать,
Но того, кто стал один, некому назвать
Я ли звался «милый мой» в золотой игре,
Но теперь пора домой, вечер на дворе,
Расходитесь, ребятня, каждого зовут,
Только, свет мой, не меня, я останусь тут.
 
Воду я просил-просил — мол, не тронь меня,
А теперь бы только сил выйти из огня,
Угасай, огонь-беда, задохнись в волне —
Но обиделась вода, не придёт ко мне. —
— Ты чего тут потерял? — кажется, себя.
Оттого-то и застрял, плача и терпя,
Отчего так больно мне, вспомню и прощу —
— Что ты делаешь в огне? — кажется, ищу.
 
Эй, несчастный Персеваль, родника не жди.
Утоляй свою печаль водами пути.
Крест нашарив на груди, стиснется рука.
Жить надеждой погоди — но пока, пока
Взгляд усталый рыбака к водам обращён.
Если кто-то жив пока, он считай прощен.
Honfroy de Toron, Стихи

«Там котик усатый 
По садику бродит, 
А козлик рогатый
За котиком бродит…»
 
Помирись уже с судьбой,
Дай ей быть самой собой —
То кормящей тёплой грудью,
То ведущей на убой.
 
Каждой ране свой черёд,
В каждой роза процветет,
Станет сердце целым садом,
Если раньше не помрет.
 
В этом садике живом
За стенами и за рвом
Будет лев гулять крылатый,
И барашек вслед за львом.
 
Будто здесь и жил всегда,
Он пройдёт туда-сюда
И копытцем на дорожке
Начертает: не беда.
 
И меж яблонь за ручьём
В этом садике твоём
Мы скамеечку отыщем —
Посидеть с тобой вдвоём.

 

Honfroy de Toron, Стихи

Часто в жизни поздно плакать,
Ещё чаще — рановато.
У попа была собака —
Сама дура виновата.
 
Оставайся, мальчик, с нами,
Будешь нам живой мишенью.
Мало стоят в день цунами
Планы, выборы, решенья.
 
А когда волна отхлынет,
Посчитаем, кто остался.
(А когда зараза минет,
Бедный прах уже не сдался).
 
Многих с ног собьет отдача,
От чего светлей не станет.
Вроде в самый раз для плача —
Да теперь уже не тянет.
 
Неслиянный, нераздельный,
Этот стон у нас зовётся
Песней древней, колыбельной,
И без нас она поётся —
 
От ребёнка рвётся к маме,
От Создателя — к созданью…
Оставайся, мальчик, с нами,
Будешь нашим оправданьем.
Honfroy de Toron, Стихи

Боги в безвременье маются —
Кто покадит за услугу?
Люди отлично справляются
С тем, чтобы мучить друг друга.
 
Голода-холода мало ведь —
Надо б войною разбавить.
Некого вскоре, пожалуй ведь,
Будет с ничьёю поздравить.
 
Может быть, выжечь их планово,
Начисто, бурно, мгновенно,
И переплавленных заново
Выпустить в демо-вселенной?
 
Только решишь переплавить их,
Бросить в пылающем доме,
Вечно какой-нибудь праведник
Вылезет, встанет в проломе.
 
Злое, кривое, недужное,
Камни, летящие в спину —
Нет, говорит, это нужное.
Нет, говорит, не покину.
 
То за собачку уцепится,
То за стекляшку в прибое —
Глядь, оно снова и скрепится,
Глядь, оно всё же живое.
 
Было ведь, было ведь важное.
Просто фонарщики спят.
Свет, разоженный для каждого,
Вспомнит ослепший солдат.
 
Как же оно возвращается —
Не отменить, не забить…
Люди хоть как-то справляются
С тем, чтоб друг друга любить.
Honfroy de Toron, Стихи

…И тогда на машине приедет Бог —
Весёлый и молодой.
Будет день обычный, ничем не плох,
А станет — совсем крутой.
 
Из машины выйдет у зданья суда,
Скажет судьям — всё, не нужны.
Из багажника выгрузит без труда
Пир горой и конец войны.
 
А потом откроет дверцу в салон —
Мол, конечная, выходи —
И повылезут стопщики всех племён,
Коих Он набрал по пути:
 
Диоген с фонарем, с зоопарком Ной,
И Мария с долей благой,
И один мой друг — с дорогой женой,
И с дописанной книгой — другой.
 
Под ногами майора тронется лёд,
Хоть присяжных больше и нет,
И со льда майор наконец сойдёт
И заплачет, как в восемь лет.
 
Снимет конь мундир, наденет пальто,
Откосить от парада рад,
И командовать им не будет никто,
Ибо Бог отменит парад.
 
И тогда наконец я тебе шепну:
Кто не верил, что будет так?
Кто боялся влететь из войны в войну?
Ты проспорил, гони пятак.
Honfroy de Toron, ерунда, Стихи

Однажды в безводную засухи пору
Я вышел в пустыню: был полный капут.
Гляжу — поднимается медленно в гору
Телега, везущая золота пуд.
 
И, правя подводой, худой и побитый,
Все это хозяйство везет рыцарёк,
В хорошей кольчуге и в шлеме открытом,
В тюрбане арабском, а сам с ноготок.
 
— Приветствую, сударь! — Алейкум саляму!
— Изрядно учтив ты, как я погляжу!
— Откуда добыча? — Да вот с каравану.
Мой отчим там грабит, а я отвожу.
 
(Врагам раздавались пинки Имярека).
— А много ль в феоде у вас рыцарья?
— Феод-то огромный, да два человека
Всего рыцарЕй-то: мой отчим да я.
 
— Так вот оно что! А как звать тебя? — Слушай,
Одно не осилишь сие записать!
Так лучше не лезь мне перчатками в душу
И больше не смей исторически врать.
Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, Стихи

Из-под воды виднее,
Какие днища у судов,
Куда нам плыть, к чему не готов,
Что деется над нею.
 
Кем были мы когда-то,
До наступления первой тьмы,
И в чем неповинны были мы,
В чем правда виноваты.
 
Когда уста немеют,
То обостряются слух и взгляд.
Кого убили, кого пощадят —
Из-под воды виднее.
 
Не шевельнуть рукою.
Лежи и смотри наружу и вглубь,
И рассуди, что ты слишком глуп
Для вечного покоя.
 
Проси же зовом взгляда,
Покуда лодки вода несёт,
Вернуться тем, кто исправит всё —
«Выйти, войти как надо».
 
Узнать все эти лица.
Куда вернуться — оно Бог весть,
Да лишь бы туда, где мы правда есть
И можем помириться.
Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, Стихи

Все, кого качала
Матери рука,
С самого начала,
С дали-далека
Были из любови,
Из нужды пришли,
В теплом токе крови
Весточку несли.
Что же с нами стало
След той теплой тьмы,
Отчего так мало
Обнимаем мы,
Тратим столько силы,
Да не в те края —
Дай мне руку, милый
Вот тебе моя.
 
В горы соберёшься —
А вернут домой.
Ты еще вернёшься,
Маленький ты мой.
Из дороги дальней,
Вечности ища,
Снова ступишь в спальню,
Где горит свеча,
Тихо ноют струны
И скрипит перо
Au clair de la lune,
Mon ami Pierrot.
Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, Стихи

Не в коня такая
Горькая вода.
Неужели, братец,
Это навсегда?
 
Как же коням быть?
Кони хочут пить!..
 
Льется, да не пьётся,
Лодочки нося.
Морюшком зовётся,
Пить его нельзя.
 
Как же коням быть?
Кони хочут пить…
 
Соль да пена, кони,
Да и Бог бы с ним.
Уходите, кони,
К берегам иным.
 
Уходить не в труд,
Да вот не идут.
 
Нет воды средь ночи,
Нету среди дня.
Нечем напоить мне
Моего коня.
 
Боже над земли,
Дождика пошли.
 
Напою дождем я
Своего коня.
Нет, не отнимайте
Море от меня.
Это ж про кораблик,
Это ж про меня.
 
Думаю, что да,
Это навсегда.
 
Лодочка по волнам
Уплывёт за край.
Мы о ней не вспомним,
Просто засыпай.
 
Баю-баю-бай.
Honfroy de Toron, Стихи

Славно сверстывать вместе кусочки путей,
Уловляя витражиком свет:
Вот сюда ты свернул, чтобы встретиться с ней,
А сюда угодил, чтобы стать посвятей,
Ничего бесполезного нет.
 
Но зачем же так, Господи, больно смотреть
На не выруленный поворот,
За которым могло бы — от мига и впредь —
Быть простое иначе, не клеть и не плеть,
Не прошествие горечи вод,
 
А какой-нибудь дом, где проснетесь вдвоём,
Увидавши друг друга во сне.
И знакомая птичка поет за окном,
Из истории в вечность поет об одном —
Чем я дальше иду, тем видней этот дом,
Различимее лица в окне.