Honfroy de Toron, Стихи

Люди Нашего Круга
Редко едят друг друга.
Предпочитают врагов
Из разных Не Наших Кругов.
 
Но если из Круга вышагнуть,
Если из Круга выпрыгнуть,
Если из Круга вытолкнут,
Держись уж, мил человек:
Шаг влево, вперёд или вправо,
Минута сомнительной славы —
Считается за побег.
 
Люди Нашего Круга
Окажут тебе услугу:
Руки перед едой
Помоют горячей водой.
 
Смотри на круги по воде
И радуйся быть нигде.
Здесь, на твоём маяке,
Видно Сирию вдалеке.
Chretien de Troyes, Стихи

Вроде бы все как обычно,
Как то и дело бывает:
Женщина и мужчина
Встретились, полюбили,
Вместе взошли на ложе.
Узнали, зачем они люди.
Потом родился ребёнок.
 
Но отчего же так страшно?
 
Не от того ли, милый,
С какой высоты спустилась
Дама навстречу другу,
Его до себя возвышая?
Не от того ли, родная,
Что вышел друг de profundis
В её любимые руки,
Но пробыл в них так недолго —
Время и место дружно
Надвое разорвали
То, что срослось, по живому.
 
Но отчего же так страшно?
 
Не от того ли, свет мой,
Что столько людей погибло —
Косвенно, прямо, криво —
Убитых радостью этой,
Маленькой и огромной,
Сколько камней разметало,
Столько себя пропало.
 
Что же нам, свет мой, делать?
Как нам теперь молиться,
Если то самое место,
Где Бог обитал под сердцем,
Стало сплошною раной?
Куда нам теперь податься,
Если нельзя друг к другу?
Что же кругом изгнанье…
 
Но отчего так темно-то?
 
Сердце ты моё, сердце,
Глупое плотяное,
Ты бы любило Бога,
Ты бы себя забыло,
Ты бы уже не билось
Комком плотяным о стены,
Ты бы скорей разорвалось…
Слушай, неужто это
Тайное, злое, лесное —
И стало нашей часовней,
К которой путь через чащу?
 
Неужто часовня в чаще?
Неужто без чащи нету
Пути до этой часовни?
Немногие возвратились,
Но кто не вернулся — счастлив.
 
Здоровым Грааль не нужен.
Граалем служат недужным.
Вопрос взывает к ответу.
 
Abyssus abyssum invocat.
Chretien de Troyes, Стихи

» Ведь ночь коротка, и весна коротка,
И многие лодки уносит река » (О. Седакова)
 
Когда росла я в монастыре,
Мне говорили ложь:
Ни при одном земном дворе,
Мол, вечного не найдёшь.
Ведь жизнь коротка, и любовь коротка,
И даров не удержит людская рука,
Копи сокровища на века —
Но с праздной сумой уйдёшь.
 
А я всё не размыкала рук,
Ловящих потоки вод,
И повторяла — скажи, мой Друг,
Зачем же столько света вокруг,
Коль скоро он прейдёт,
Коль жизнь коротка и любовь коротка,
И даров не удержит людская рука,
И всякий отравлен плод?
 
Он долго мне не отвечал,
За годом катился год.
И я молчала, и Он молчал,
А жизнь неспешно текла вперёд,
Несла меня, как река несёт,
И ждал впереди причал —
Ведь жизнь коротка, и любовь коротка,
И даров не удержит людская рука,
И смотрит внимательный небосвод,
Кто как себя ведёт.
 
А дальше стало всё не так,
Как говорили мне.
Пришла с молитвы в святых местах —
Застала свой дом в огне.
И ты был там меж прочих огней,
И разделил мой старинный страх,
Что жизнь коротка и любовь коротка,
И даров не удержит людская рука,
Но Бог не велит сдаваться, пока
Есть силы и сильней.
 
Ты нес под сердцем секрет большой
И смел его изречь:
Что в мире истинно хорошо,
То сможет себя сберечь,
Хоть даров не удержит людская рука,
И жизнь коротка и любовь коротка,
Чтоб ими пренебречь,
Но жизнь хороша, и любовь хороша,
И свет собирает живая душа,
Чтоб в нем, как в саду, прилечь.
 
И я скажу тебе потом,
Как встретимся в саду:
Жалеть не стоит о живом,
О водах, унесших ладью под мостом
У Господа на виду.
Смотри вот, розы расцвели,
Их видно сверху и издали
В спокойствии святом.
Мы эти розы принесли
Из дальних пределов Святой Земли,
Не ведая о том. *
 
 
(* Розы Дамаска привёз во Францию Тибо IV, граф Шампани, «Принц Труворов»).
Chretien de Troyes, Стихи

В старые злые времена
Был я один и ты одна —
То есть ты с мужем, а я при вас,
Очень короткий сказ.
 
Сколько я дней не кричу во сне?
Жалко, никто не расскажет мне —
Ты бы сказала, да не дано —
Сплю я один давно.
 
В новые злые времена
Вновь я один и ты одна,
Но у меня есть внутри секрет,
Маленький тайный свет.
 
Маленький-маленький, в полсвечи,
Ладно, хоть шёпотом, не молчи,
Поговори со мной еще раз,
Все времена — сейчас.
 
Тихо растёт наш нежданный сын.
Ты там одна, а я здесь один.
Да, он по правде не наш, а твой.
Но ведь живой, живой,
С теми же звёздами над головой,
И без молвы за спиной, с молвой
Махом покончено, мой господин,
Новый Тибо Молодой.
ерунда, Стихи

Плачет мирянин —
В орден не берут…
Его утешают,
А Бог глядит с небес.
 
Плачет послушник —
Призванье сильно жмёт…
Его утешают,
А Бог глядит с небес.
 
Плачет монашек —
Замучила любовь… 
Его утешают,
А Бог глядит с небес.
 
Плачет священник —
Бога не видать…
А Бог пригляделся
И взял его к Себе.
Chretien de Troyes, Стихи

Изгнали — так значит, в изгнанье.
Живой? Невеликая честь.
Шампань? Нету больше Шампани.
Вот Фландрия вроде бы есть.
 
Париж? Нету больше Парижа.
Но ты различаешь сквозь дым
Все ярче, острее и ближе
Тот свет, что вы мнили своим.
 
В чужой ненагретой кровати,
Мечась, негодуя, скорбя, —
Писатель, ты ж вечно писатель,
Пиши себе мир под себя,
 
Нащупывая, разбирая
Коротенькую благодать —
Такие вот проблески Рая,
Где просто возможно дышать.
 
И боли бывает довольно.
Дверь с петель, в осколки стекло.
В Раю всё как тут, но не больно.
И прошлое просто прошло.
Стихи

Перекликаются корабли
В зимней туманной мгле.
Медленно движутся от земли
Странники на земле.
 
Кто ты, прохожий? Подай сигнал
На языке твоём.
Каждый из нас, одинок и мал,
Ищет идти вдвоём.
 
Каждый утратит своё вперёд,
Если утратит слух.
Маленький лоцман упорно прёт,
Кличет Петра петух.
 
Бодрствуй и внемли, любая плоть,
Чая Часа Часов:
Это Свой мир говорит Господь
Сонмами голосов.
 
Памяти пажить, за явью явь,
И — всё плывём, зовём.
Милый, мы оба смертны, представь,
Что же, переживём.
 
Кончится тёплое наяву
Тропки среди полей —
Издалека к тебе воззову
Голосом кораблей.
Стихи

Панночка-панёнка, обида моя,
Ты же померла, тому вон сколько лет.
Лично хоронил-провожал тебя я,
Что же ты все лезешь из гроба на свет?
 
Старая и злая, встанешь по ночам,
Ищешь чьей-то крови, скребешься в стекло.
Света ты бежишь, но куда там свечам —
Вечно молодая, никак не прошло.
 
Выставлю иконку напротив стекла,
Прошепчу молитву — а то песню спою.
Слушай, померла — так давай померла.
Очень я надеюсь на смертность твою.
Стихи

— Бабушка, отчего у тебя такие большие…
Впрочем, не отвечай, и без того что-то страшно,
Будто бы ты — не ты, и я совсем заблудилась.
Спишем на возрастные изменения организма.
Может, и я такой в твоём возрасте стану.
 
Лучше давай подсяду, нальем себе чаю,
Чай хорошо с пирожками — и ты меня приобнимешь,
Быстренько успокоишь, мы потолкуем о всяком.
Помнишь, когда я в Адвент продавала на улице спички,
Ты мне пришла помочь, обогреть и подбодрить?
А теперь я большая, сама тебе помогаю,
Вот принесла покушать, одна дошла долгим лесом,
Не потеряла дорогу, ни с кем чужим не болтала…
 
Но вот всё-таки, всё-таки… Как же оно так вышло?
Бабушка, для чего у тебя такие большие крылья?
 
— Чтобы летать, внученька. Летать ещё дальше и выше.
ерунда, Стихи

Это Гроб пустой.
Он предмет простой,
Он никуда не денется.
И потому-то Гроб пустой
Всего превыше ценится!
 
(Refrain)
В битву за Гроб Святой
Пойдём мы смело —
И сгинем всей толпой
За Божье дело!
 
Се, нашей веры великий секрет:
Всякий мертвец либо есть, либо нет,
А мёртвый Господь — изумив целый свет —
Три-дни был мёртв, а потом уже нет!
 
(Refrain)
Пред Богом и людьми
Мы выйдем смело
И сложимся костьми
За Божье дело!