Стихи

Ты зачем такой прибитый миленький ты мой
Ты зачем такой убитый миленький ты мой
Дай-ка я тебя отковыряю Господи с креста
Дай скульптуру изваяю, называется Пьета.
Ох красивая какая, мир спасает красота.
 
Дай-ка я тебя в кроватку положу или куда.
Спи спокойно, долго, сладко, остальное суета.
В свою честную гробницу хоть оно запрещено
Но добьюсь чего добиться — все же можненько оно
 
Дай-ка я твою кровищу всю себе сцежу в Грааль
Дай-ка я сто раз и тыщу расскажу как было жаль
Дай-ка я тебя прикрою плащаницей или чем
Дай-ка я тебя героем назову, а то зачем.
 
Дай-ка я тихонько выйду нынче ночью в этот сад.
Там наверно будет видно, или слышно наугад.
Дай-ка я закрою двери от того что сам не свой
Дай-ка я опять поверю что ты всё-таки живой
Без рубрики

Апостол Иуда носит крестик из лунного камня.
Искал на Луне себе дерево, и там его нет, и там нет.
Хотел себе крестик из древа, из крестного лунного древа,
Но нет там иудина древа, ни справа нету, ни слева.
А камень есть, на луне каждый камень ведь лунный.
На камне сем и построят твой храм au claire de la lune.
Тебя нарекут, мон ами, Пьеро, и кто бы тебе одолжил перо, продал бы за лунное серебро,
Пока убывает Фортуна.
3-я мировая, Стихи

У всех свои способы не сдвинуться намертво крышей.
Некоторые например залезают куда-то повыше.
 
Смотрят оттуда на мир, как грифы, сычи или голуби,
Думают — а под одеждой мы все одинаково голые.
 
Другие смотрят в кино, как зомби встают из паркета,
Потому что у них хотя бы паркетов нету.
Насчет зомби это не точно. Но паркетов воистину нету.
 
А некоторые например ходят в церковь.
Это вроде такая калибраторов сверка.
 
Да разве же кормят грудью в возрасте оном,
Вздыхает женщина, глядя на икону.
 
Чего это они едят, не морскую ли свинку,
Поражается мальчик, откидываясь на спинку.
 
Хорошо, когда в церкви есть скамейки о спинках и ножках.
Но зачем же дьявол с лица как наша бульдожка.
 
А зачем это голубь, вздыхает зоозащитник невинный,
Ведь ясно же, что это должна быть птица Афины.
 
Да разве же так головы рубят, привет,
Вздыхает ветеран двадцати пяти лет.
 
А потом его бурно начинает тошнить,
Ему, верно, организм хочет что-то объяснить.
 
Да, бывает, взирает на чьи-то мощи чья-то мать,
У всех есть время жить и время умирать.
 
Это называется утешение искусством.
Потыкаешься в мир, а в нем и не пусто.
 
Всё-то в нем было, всё-то в нем пролетело,
А вдруг и до нас есть на небе какое-то дело.
 
И все они, домолившись остановимо,
Выходят из храма в свою летнюю зиму.
 
И, пробежав по зимнему лету через замерзшую реку,
Прячутся выдыхать в ожидании жизни будущего века.
Drei Kameraden, Стихи

I
Все ребята пошли на диплом адвоката,
Только не Петер — его опрокинул ветер.
 
Все ребята пошли поискать себе брата,
Только не Лени — ей завезли привидений.
 
Все ребята пошли распевать кантаты,
Только не Вальтер — у него порвался бюстгальтер.
Думал, что эго альтер, а оно оказалось не альтер.
 
Все ребята пошли собирать опята,
Только не Анна — она ведь была незванна.
 
Все ребята пошли освящать, что свято,
Только вот не я: церковь была не моя.
 
II
Все ребята пошли тусоваться куда-то,
Только не Эрна: ее ее пустили, наверно.
 
Все ребята пошли избегать расплаты,
Только не Эльфрида: по ней была панихида.
 
Все ребята пошли поиграть в солдаты,
Только не Эрих Мария: у него теперь игры другие.
 
Все ребята пошли поиграть в пиратов,
В Эдельвейса пиратов, а то им все маловато,
Только не ты — тебя повинтили менты.
Стихи

Твоя придурошная дочь
Сидит и вякает чего-то
Но Бог ее наверно любит
А то кому еще любить
Зачем она сидит как дура
И без нее намного лучше
Но прибери ее скорее
А то какой ты толком бог
 
Твоя придурошная мать
Сидит и квакает чего-то
Но без нее намного лучше
Так прибери ее скорей
 
И вот придурошный твой ты
Сидишь и квакаешь чего-то
И от тебя тебе противно
И очень хочется сбежать
Но прибери нас всех скорее
Ведь очень хочется к тебе.
 
Где все красивые такие
И очень хочется скорей
И познакомиться наверно
И этот камень отвалить
И познакомиться с Тобою
А то зачем вот это всё.
3-я мировая, Стихи

Ты становишься евреем когда тебя начинают за это бить
А до этого ты просто человек
И ничто человеческое тебе не чуждо
Живущий где живется, живущий как живется
Любящий кого-то, занятый чем-то человеческим
Желающий быть счастливым и чтобы не били
 
Ты становишься черным когда тебя начинают за это бить
А до этого ты просто человек
 
Ты становишься трансгендером когда тебя начинают за это бить
А до этого ты просто человек
 
Ты становишься геем когда тебя начинают за это бить
А до этого ты просто человек
 
Ты становишься женщиной когда тебя начинают за это бить
А до этого ты просто человек
 
Ты становишься баском когда тебя начинают за это бить
А до этого ты просто человек
 
Бывает так что бить начинают с самого рождения
И тогда ты с самого рождения кто-то
А не просто человек
 
Хотя скорее ты не кто-то, а именно не кто-то
Не мужчина, не немец, не женщина, не нормальный не белый
Не просто человек, а ты и не ведал
О своей апофатической идентичности
Человека видишь, нет? А он есть
Хотя порой предпочитает ако не быша
 
Я лежу в темноте и молюсь — Господи
Я так не хочу быть кем-то, я же просто человек
Я так хочу быть просто человеком
А ещё лучше просто сычом, человеком неловко
Человек — это звучит стыдно
 
Очень понимаю, говорит Господь
Мне тоже не хотелось, Я был просто Я.
А они все такие — ecce Homo, ecce Homo.
Стихи

Яблоки вечной молодости
Там за холмом должны были расти.
Мы так поустали за время пути
К яблокам вечной молодости.
Мы так помогали друг другу идти,
Мы так постарели за время пути.
 
Яблоки неболи,
покоя и воли —
Шли за ними мы по дороге по полю,
И вокруг гудели-звенели без счета
Маленькие кто-то про вечную заботу
Капелюшки мёда,
Полдня и дремоты.
Что же там за полем было моё-то?
 
Домик покосившийся в рамке смертей,
Землю вычищали из-под ногтей,
Провода гудели по-над головою,
И качались яблоки воли-покоя.
Это все же было хорошее место,
Хоть и было грустно, и скудно, и тесно,
Домик на закате, где нет никого —
Мы с тобой зачем-то искали его.
Над зацветшим прудом, под шмелиным гудом,
Мы с тобой добрались, это ли не чудо?
 
Не боли у птицы, у собачки не боли,
Чтобы дотащиться до края земли,
Где не выдают ни покоя, ни воли,
Просто обезбола, чтобы без боли.
Яблоки вечной молодости
Нас не сумели с тобою спасти.
Но если приучиться следить из-под плит,
Не болит у птицы, у собачки не болит.
 
На смерть пасеньки
3-я мировая, Стихи

Глаза мои обратились внутрь головы,
Где все ещё живы под крыльями у совы,
Огромного Бубо, великого герцога Бу,
И смотрят наружу на время и на судьбу.
А там в наруже все время идет война.
Никто и не помнит, чья она, кто она.
 
Но, милый мой, нам хватает о чем горевать,
Нам про любовь разобраться бы, не воевать.
Когда проконсул на контраконсула набредёт,
Они, наверно, должны сразиться в должный черёд,
Они взаимно аннигилируются или нет,
Ведь математика не работает, друг поэт.
 
Нас из платонова государства свезут на слом.
Такое мытарство лечится в голову напролом.
Немного грубо, но в принципе поделом.
Великий Бубо, прикрой нас своим крылом.
Всем хочется к маме, домой и из тьмы на свет.
С любовью мы разберемся сами, или же нет.
 
Глаза мои плотно закрыты, и я спокоен.
И так по жизни хватает войны-то, не надо воен.
3-я мировая, Стихи

 
Ты только не бойся,
Бояка ты наш,
И не беспокойся,
Ведь это массаж
Дереву делают,
Оздоровляющий,
Лёгкий пока еще,
Что же, что пилами
И топором.
Общими силами
Все мы помрём.
 
Было дубово,
Сосново и падубно,
Гнило и пагубно,
Тёмно и страшно.
Леса не надобно,
Надобно пашню,
Злаков для хлеба,
Надобно башню
Строить до неба.
Все эти вырубки —
Чтобы в них выродки
Больше не ныкались,
Эти и те.
Долго мы мыкались
Тут в темноте.
Хоть мы и свыклись,
Ты лес не жалей
И себя не жалей,
В огороде светлей.
 
Здесь вырастет репка,
Чтоб вечно расти.
А ты же тут щепка,
А значит, лети.
Лети себе, щепка,
Ты просто лети.
До граду Парижу,
То выше, то ниже,
Счастливого, щепка,
Полета-пути.
А может и выше,
Над всякою крышей —
Куда-то, откуда
Всё будет видней —
Где горб у верблюда,
Зачем эта репка,
И кто этот дедка,
И как это — цепко
Держаться корней.
 
Летит себе щепка,
Всё небо пред ней.
Стихи

Много кругом безответных вопросов
Что же нам делать с пьяным матросом
 
Где Бог единый, где Триединый
Хочешь ли быть моей Валентиной
 
Кто все -таки отравил Наполеона
Когда появляется душа у эмбриона
 
И фер-то ке, и камо грядеши
И запрещено ли бухло в Бангладеше
 
И орел или жаворонок выше летает
И за кого Меня кто почитает
 
И зачем кто-то льет этот яд про врагов нации
И быть или не быть или судя по ситуации
 
И какая рыба в океане плавает быстрее всех
И кому война слезы а кому она смех
 
И зачем становиться генералом капралу
(Все равно помирать, и не покажется мало)
 
И животные или растения кораллы
И когда перекуют мечи на орала
 
Но у меня ещё личный вопрос:
Зачем же так жалестно старится пёс.