3-я мировая, Стихи

Божия коровка
Птичка Святой Девы
Полети на небо
Принеси нам хлеба
Сами мы не можем
Что-то страшно выйти
Выйдешь — не вернёшься
 
Вот один там дядька
Вышел так за хлебом
Из своей квартиры
А вернулся — нету
Ни жены ни дочки
И бабули тоже
И самой квартиры
 
Божия коровка
Мы тебя отпустим
Скучно тут в подвале
Ни цветов ни травки
Полети на небо
Принеси нам вести
Что оно на месте.
3-я мировая, Стихи

Ах, ответь мне, Бог-Отец,
Отчего кругом пиздец?
Где война, где просто рак,
Где сидит в Кремле мудак,
Будто мало людям бед —
Заведется людоед!
Будто мало им болезней —
Очень трудно быть полезней,
Вечно нужно выплывать.
Что за хрень, едрена мать?
Убери свободу воли,
Чтоб поменьше было боли,
Чтоб такая темнота
Не ломилась в ворота,
Чтоб никто меня не бил
Ни лопатой, как Антошка,
Ни по лбу железной ложкой,
Чтобы Ты меня любил!
 
Или, Отче, я и сам
Всем на свете не бальзам?
Не заткну собой все дыры,
Не прикинусь розой мира,
Или я и сам кривой
Глупой бедной головой,
Но кому-то ведь и свет я,
И дружок я, и поэт я,
И какой уж в мире есть —
От Тебя для прочих весть,
И немножко я могу,
И кому-то помогу?
 
Отвечает Бог-Отец:
«Верно понял. Молодец.
Посмотри на бегемота,
Я его создал, как тебя.
Он и делает свою работу —
Бегемотит, бегемотство своё терпя.
Вот и ты побегемоть,
Для того тебе и плоть.
Ну же, Ницше-брат, не бойся.
А если Я умру, ты не беспокойся.
Ненадолго Я умру.
Просто потерпи, станет легче к утру».
3-я мировая, Стихи

Вот, к примеру, в мире есть тутси и хуту.
Где они проживают — никто не помнит,
Черномазые страшные люди-негры,
Где-то за Самбатионом, в стране псиглавцев.
Если вообще еще проживают,
Может, поубивали уже друг друга.
Ну, одни других, но это неважно,
Потому что кто кого — все равно не упомнить.
Представь, вот же чокутые людоеды!
 
То ли дело мы, европейские люди
(С раскосыми жадными, но это не точно),
У нас есть телевизор и великий Пушкин
(Это врут, что у него был предок из чёрных).
Мы частично знаем язык английский,
Мы детей своих учим добру и правде,
Приобщаем их к предметам искусства,
Например, вот к этой красивой вазе
И к картине с грудой черепов ужасных
(Называется «Апофеоз войны»
И висит в музее в тяжёлой раме:
Очень там натурально все нарисовано,
Как настоящее, умели же люди,
И не просто люди, а наши люди,
Вот и мы гордимся и будто причастны:
Это, сын, и есть национальная гордость).
 
В общем, мы вообще не таковской крови,
Как всякие чёрные дикие эти,
И у нас никогда…
Oh wait.
Не слушай.
Это всё неправда.
Ведь мы не такие.
3-я мировая, Стихи

Разлука ты, разлука,
Чужая сторона,
Никто нас не разлучит,
Лишь мать земля родна.
 
Она такая вечно,
Elle mange ses enfants,
Течет водою млечной
И дарит аксельбант.
 
Она конкретно клонит
К излучине пути,
Она тебя догонит,
Успей себя спасти.
 
А так ведь шло нормально,
Гуляли по лесам,
Казалось, что реально
Здесь жить почти как там.
 
Плевать, что мы рязанцы,
Когда напьешься пьян —
Как будто мы во Франции
И я блин Д’Артаньян.
 
И я блин эльф из Толкина
И Финроду вассал,
А с родиной размолвки —
Да просто кот нассал.
 
Предвечное, сырое,
Друзья наперечёт,
Как будто мы герои,
Но сказка истечёт.
 
И мы проснемся дома,
Проснемся ты да я —
Приснилась меланома,
Приснилось дохуя.
 
Мы встанем, выпьем чаю,
Мы жахнем двести грамм —
Я честно не скучаю,
Мне плохо было там.
 
Тоскою деревенской
Течёт в реке вода,
Дорогой над Смоленской
Горит одна звезда.
 
Кансоны, диатрибы,
Из прошлого привет —
«Чадаев, помнишь ли бы…?»
А я не помню, нет.
 
Есенин гулкой ранью
Несётся на коне:
С Россией — как с Рязанью:
Скорее сдернуть вне.
 
Не надо там, не надо
Рождаться было, брат.
Живёт твоя отрада
Семь сотен лет назад.
 
Тебе давно не нужен
Убитый этот дом,
Прострелен и контужен,
И толку было в нём.
 
Лишь сердце вырвет, сука,
Так вечная она —
Разлука ты, разлука,
Родная сторона.
3-я мировая, Стихи

Взялся за гуж — не говори, что не муж.
Взялся за нож — не говори, что не гож,
Взялся за ложь — не говори, что не врёшь,
Не говори, что хорош, что куда надо идешь,
Что никого не убьешь, что если надо — свернешь,
Не говори, что не хошь, что так тебя не проймёшь…
 
Взялся за меч — удержи свою речь:
Раз уж война, не говори ни хрена,
Просто заткнись, не трожь, развяжись,
Просто ложись, не замай, откажись!
Лучше не быть, чем прийти и убить,
Лучше молчи. Ну или кричи
От маленькой боли, от Божьей неволи,
Твердящей, как ветер: доколе, доколе…
 
Эй, Егерштеттер, свободный как ветер
Перед расстрелом, в пальто своём белом,
Всем расскажи, как упасть не по лжи
В смертную тьму — во славу Ему…
Взялся за жисть —
За нее удержись.
3-я мировая, Стихи

«Расскажи, что ты знаешь о Боге»,
Спросил человек у дерева —
И дерево расцвело.
 
«Расскажи, что ты знаешь о Боге»,
Спросил человек у птицы —
И птица в ответ запела.
 
Расскажи, что ты знаешь о Боге,
Спросил человек у собаки,
И она ему рассмеялась,
Поцеловала ноги,
Дала погладить живот.
 
Расскажи, что ты знаешь о Боге,
Спросил человек человека —
И тот ему выстрелил в сердце
Из освящённой винтовки
С надписью » Он воскрес».
3-я мировая, Стихи

Представляете, какой-то, например, парень
Может хотеть обнимать другого парня.
И даже может найти себе такого парня,
Который захочет, чтоб его обнимал этот парень.
И они будут мерзко, мерзко обниматься,
Так же, как я не мерзко обнимался бы с Гретой
Ну, если бы она согласилась, конечно
Я ведь не такой, чтоб не спросить согласия
 
Нет, я совсем не ненавижу этих парней
И не хочу их убить, то есть хочу, но не очень
Я в принципе не хочу никого убивать
Но немножко хочу, чтобы некоторых не было
Чтобы они сами как-нибудь убились
Или исправились и не обнимались
Потому что обнимаются они как-то мерзко
 
С парнем нормально жахнуть по пиву
Или к примеру немного подраться
А обниматься нормально с Гретой
(Если бы она согласилась, конечно,
Ну или хотя бы не сильно возражала,
Ну или если сильно — то потом молчала,
А то у нее отец начальник полиции).
 
Ненавидьте грех и любите грешника,
Говорил отец Отто вчера в воскресенье
А что это значит — любить грешника?
Уж точно не обниматься с этим уродом
Потому что обниматься с ним попросту мерзко
А навесить ему как следует чтобы опомнился
Чтоб никому и в голову не пришло что таким быть можно
На вид как человек а на самом деле мусор
Генетический мусор и позор нации.
А подумать только, мог ходить в нашу пивнушку
За соседним столиком сидеть как нормальный.
 
Эй, Пауль, где у нас следующая партия розовых треугольников
Там как раз привезли следующую партию этих самых.
3-я мировая, Стихи

Список покупок: хлебушек,
Рулон туалетной бумаги.
А через дорогу, конечно же,
Проживают антропофаги.
 
Они на вид словно мы с тобой,
Да только нас ненавидят.
За что ненавидят, маленький мой?
Да ты не гадай, не выйдет.
 
За то, что мы люди мирные,
За то, что у нас есть пони.
И курицы ходят жирные,
И герань растёт на балконе.
 
У них же — волки и вороны,
А на балконе колючка.
Не дай Бог попасть на ту сторону,
Немедленно будет взбучка.
 
А как они, эти псиглавые,
Поселились через дорогу?
Наверное, казни кровавые
За что-то нам вышли от Бога.
 
И ты не бойся, что рать на рать,
Что всем придётся ответить:
Уж если мы не пойдём их жрать,
Они придут нас отведать.
 
Богу — богово, благу — благово,
А они получат за дело:
Малышка антропофагова,
Кабы выросла, нас бы съела.
 
Похожа на нашу Машеньку?
Это кажется, не ведися.
Отличай свое от ненашего,
Зажмурься, замри, отвернися.
 
Они хоть на вид парень-девушка,
А по жизни-то антропофаги…
Покупки: буханка хлебушка,
Рулон туалетной бумаги.
3-я мировая, Стихи

Как мне хочется наверно
На театре поиграть
Розенкранцу с Гильденстерном
Всяко надо помирать
 
Кто падет стрелой пронзенный
Кто болтается в петле
Гордый хищный разъяренный
Распростертый на столе
 
С острым мертвым интересом
Ты глядишь, глядишь в эфир —
Как они там мелким бесом
Убиваются об мир.
 
А потом все снова встали,
Приобнялись и пошли,
Будто не было печали,
Мир народам на земли.
 
Не грусти, Иван Иваныч,
Ссора с другом не пройдёт.
Это всё вам сказка на ночь,
Вот встряхнулись — и вперёд.
 
Прибегайте в хату, дети,
Отвечайте без прикрас:
Долго ль мне гулять на свете?
Отвечают: не сейчас.
 
Или мне петля на шею
Приготовлена зане?
Иль от скуки околею
Где-нибудь в карантинЕ?
 
— Тятя, тятя, наши сети
Притащили прах и тлен.
Так всегда оно на свете,
Ты не хочешь перемен.
 
Как тепло любому зверю
На театре поиграть!
Но не верю же, не верю,
Станиславский, вашу мать.
Стихи

Взять себя в руки, в руки —
Сказано очень верно:
Как поломанную игрушку,
Которой нужна починка.
Как пилигримский посох
Для долгой важной дороги.
Как меч и щит на ристанье —
Защищать себя от распада.
 
А потом от меча погибнуть,
Но как надо, в должное время.
Умирать от себя не больно,
Куда как больнее — от брата.
Умирать от смерти не страшно,
Куда как страшнее — от жизни.
 
Взять себя в руки, в руки —
Как яблоко, хлеб и грозди,
Самого себя и насытить
Простой едой человечьей.
 
Иногда вот нужно — за руки.
Себя — и руками за руки,
Мол, что ты делаешь, милый,
Ты ведь в общем хороший парень,
Ничего не ломай, не трогай,
Не делай, замри, останься.
 
Но на руки, на руки — лучше.
Как же нужно порой, как должно!
Как зареванного ребёнка.
Как испуганную собаку.
Как пастырь — хромого агнца.
И нести себя до кровати,
До поляны, до колыбели,
Где никто уже не обидит.