Chretien de Troyes, Стихи

Вот и всё. Погашен свет,
Кончилось кино.
Было страшно — больше нет.
Попросту темно.
 
Было больно и светло,
Время перемен,
Было время — и прошло,
Здесь вода взамен.
 
За рекой горит костёр,
Зябнет у костра
Милость, бедная сестра
Старших двух сестёр.
 
Прочь теченьем унесло
Пыль кругов земных.
Время старших истекло,
Больше не до них.
 
Из глубин или дали
Помню, не коря,
Как они меня вели,
Два поводыря.
 
Дочка младшая Отца,
Расскажи ты мне,
Кто теперь возьмет слепца
За руку во тьме,
 
Кто укажет, не виня,
Место у костра…
Милость, бедная сестра,
Выводи меня.
 
Я тебе жена и мать,
Говорит она.
Ты бедняк — и я бедна,
Будем бедовать.
 
Не грусти и не робей,
Будет нам приют.
В землях родины моей
Щедро подают.
Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, Стихи

Каждого безвестного кто-нибудь да знал.
Каждого неместного где-то да родили.
Каждого ушедшего кто-то провожал,
Или не заметили, мимо проходили.
 
Хорошо неузнанным, мимо проходя,
Никому не узником и слугой едва ли
Укрываясь от скорбей, словно от дождя,
Возвратиться в тёмный лес тихим Персевалем.
 
В тёмный лес своей души, без проводника,
Все своё неся с собой — вины, тайны, раны.
И один-то раз войти не даёт река,
Но того, кто сам не свой, пустит невозбранно.
 
Ты сумеешь переплыть, про себя забыв,
Боль себя переболит, грех себя забудет.
Там у Бога живы все. Ты там тоже жив.
Счастье незамеченным — их никто не судит.
Chretien de Troyes, Стихи

Давай, моё сердце, лети и крови —
Хватай что удержишь, бедняга.
Ты станешь бумагой стихам о любви —
Все стерпит бумага, бумага.
 
Как ныне сбирает все вещи Олег —
Пуститься в неведомы земли.
Ступи, морестранник, на гибельный брег,
Не спрашивай Бога, затем ли.
 
Затем ли, затем по неторной тропе
Тащился и ныл о судьбе — не судьбе,
О том, что любовь не обманет…
И взвесь этих дней станет хлебом тебе,
Как хлеба другого не станет.
Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, Стихи

Камешек за камешком, бедочка к беде
Ждут кого-то в городе, а меня нигде
Кто-то нужный стукнет в дверь замка за рекой
Как зовут меня теперь, кто же я такой
Я ли звался «милый сын» — так учила мать,
Но того, кто стал один, некому назвать
Я ли звался «милый мой» в золотой игре,
Но теперь пора домой, вечер на дворе,
Расходитесь, ребятня, каждого зовут,
Только, свет мой, не меня, я останусь тут.
 
Воду я просил-просил — мол, не тронь меня,
А теперь бы только сил выйти из огня,
Угасай, огонь-беда, задохнись в волне —
Но обиделась вода, не придёт ко мне. —
— Ты чего тут потерял? — кажется, себя.
Оттого-то и застрял, плача и терпя,
Отчего так больно мне, вспомню и прощу —
— Что ты делаешь в огне? — кажется, ищу.
 
Эй, несчастный Персеваль, родника не жди.
Утоляй свою печаль водами пути.
Крест нашарив на груди, стиснется рука.
Жить надеждой погоди — но пока, пока
Взгляд усталый рыбака к водам обращён.
Если кто-то жив пока, он считай прощен.
Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, Стихи

Из-под воды виднее,
Какие днища у судов,
Куда нам плыть, к чему не готов,
Что деется над нею.
 
Кем были мы когда-то,
До наступления первой тьмы,
И в чем неповинны были мы,
В чем правда виноваты.
 
Когда уста немеют,
То обостряются слух и взгляд.
Кого убили, кого пощадят —
Из-под воды виднее.
 
Не шевельнуть рукою.
Лежи и смотри наружу и вглубь,
И рассуди, что ты слишком глуп
Для вечного покоя.
 
Проси же зовом взгляда,
Покуда лодки вода несёт,
Вернуться тем, кто исправит всё —
«Выйти, войти как надо».
 
Узнать все эти лица.
Куда вернуться — оно Бог весть,
Да лишь бы туда, где мы правда есть
И можем помириться.
Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, Стихи

Все, кого качала
Матери рука,
С самого начала,
С дали-далека
Были из любови,
Из нужды пришли,
В теплом токе крови
Весточку несли.
Что же с нами стало
След той теплой тьмы,
Отчего так мало
Обнимаем мы,
Тратим столько силы,
Да не в те края —
Дай мне руку, милый
Вот тебе моя.
 
В горы соберёшься —
А вернут домой.
Ты еще вернёшься,
Маленький ты мой.
Из дороги дальней,
Вечности ища,
Снова ступишь в спальню,
Где горит свеча,
Тихо ноют струны
И скрипит перо
Au clair de la lune,
Mon ami Pierrot.
Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, Стихи

Не в коня такая
Горькая вода.
Неужели, братец,
Это навсегда?
 
Как же коням быть?
Кони хочут пить!..
 
Льется, да не пьётся,
Лодочки нося.
Морюшком зовётся,
Пить его нельзя.
 
Как же коням быть?
Кони хочут пить…
 
Соль да пена, кони,
Да и Бог бы с ним.
Уходите, кони,
К берегам иным.
 
Уходить не в труд,
Да вот не идут.
 
Нет воды средь ночи,
Нету среди дня.
Нечем напоить мне
Моего коня.
 
Боже над земли,
Дождика пошли.
 
Напою дождем я
Своего коня.
Нет, не отнимайте
Море от меня.
Это ж про кораблик,
Это ж про меня.
 
Думаю, что да,
Это навсегда.
 
Лодочка по волнам
Уплывёт за край.
Мы о ней не вспомним,
Просто засыпай.
 
Баю-баю-бай.
Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, Стихи

Не уезжай в колонию Любовь.
Не выходи из собственного тела.
Там львы повсюду, слишком много львов.
Hic sunt leones, карта устарела.
 
Возьмут врасплох, освоишься едва,
И выйдет или больно, или стыдно.
Полшага вбок — напорешься на льва.
И кто там плачет? В темноте не видно.
 
Не разглядеть, майор, что это — вы.
И хорошо, военным не пристало.
Не видно, сколь от вас отъели львы,
Что можно залатать, а что пропало.
 
И остаётся, слову вопреки,
Сдавать форпост, сдаваться, возвращаться —
Касание легчайшее руки,
Мольба тишайшая — пора прощаться.
 
Надеждочка (ты ж нищенка моя)
За руку тянет, просит так немного —
С подпорочкой, но все же устоять.
Немножечко поуповать на Бога.
Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, Стихи

+++

Сколько лет ты, христианин,
Пролежишь на тинистом дне
Самой темной в мире реки,
В ледяной ее глубине,
Из-под толщи тяжкой воды
Ожидая в тоске, пока,
Прорывая твердую гладь,
Не протянется та рука?

О, хватайся, плача без слёз
Об исходе твоей войны,
Дай на воздух себя поднять
Из-под долгой твоей вины,
Незнакомцу с юным лицом
Дай на берег тебя ввести.
Ты невольно его убил.
Он явился тебя спасти.

— Я нашел драгоценный клад,
Он покрыл твой выкуп стократ.
— То есть больше не виноват?
— Здесь вины не бывает, брат.

Я тебе бесконечно рад.

 

(Лазарево воскресенье 2020)