Hainaut-Constantinople, Стихи

Любовь и голод правят миром,
А также голод по любви.
Собою затыкая дыры
В чужих сердцах, терпи, лови
 
Последние денечки света,
Где свет кому-то ты и есть —
Из тупикового сюжета
Пусть вывезет, к примеру, честь.
 
Терпи, однажды легче будет.
Кто храбр и честен, кто злодей —
Всех обязательно рассудят
Уже не мерками людей —
 
Чье сердце к трапезе готово,
А кто от голода умрёт —
От своего ли, от чужого —
Перед последней из свобод.
Hainaut-Constantinople, Стихи

Не смотри по заслугам
На проигранный бой,
Без жены и без друга,
Но пока что с собой.
 
Обратись лучше к Богу,
Обернись на Него,
Когда правишь дорогу
Посреди ничего.
 
За спиною махина
Пустоты и ночи…
Мой кузнечик долинный,
Ну хоть ты не молчи.
 
Протяни голосочек
За решётку в окне,
Стань мне строчкой меж строчек,
Обращённой ко мне.
 
Нужно очень немного —
Как в пустыне вода.
Стань мне голосом Бога —
Обернуться куда.
 
Вне покоя и воли
Хоть лазейку открой,
Чуть подальше от боли —
Все, что нужно порой.
 
Если время не лечит,
Я б пространством лечил…
Но взывает кузнечик —
«Самуил! Самуил».
Hainaut-Constantinople, Стихи

На свете очень много слёз,
Не вычерпать никак.
Глядишь на прядь родных волос —
И плачешь как дурак.
 
Но мой завет тебе силён,
Мол, сердце приготовь:
«Ты продержись до тех времён,
Как вместе будем вновь».
 
Какие ж это времена,
Храни нас Бог от них!
И там война, и здесь война,
И чаша слёз всегда полна,
И голос Божий тих.
 
А пить так хочется всегда,
Всё ищешь, где ручей…
Теки, соленая вода,
Ты правильней кровей.
 
«Точить слезу — бесплодный труд,
Терпи, покуда жив:
До Бога воды не дойдут,
Какой ни будь разлив».
 
Но кто бы это ни изрёк —
Он врал, и чёрт бы с ним.
Мой голос нынче так далёк,
Но он незаглушим.
 
Пускай тебя достигнет он
В закатной полосе:
«Ты продержись до тех времён,
Как вместе будем все».
Chretien de Troyes, Hainaut-Constantinople, Стихи

Направо пойдёшь — потеряешь коня,
Налево пойдёшь — потеряешь меня.
 
И нет вариантов совсем без потерь,
И что тебе, миленький, делать теперь —
 
Решай на местах, хорошо выбирай,
Решишь умирать — хорошо умирай,
 
Живи как живётся, да только любя,
А я ни за что не оставлю тебя.
 
А если оставлю — и то не навек.
Довольствуйся малым: что ты человек.
 
Порой и не хочешь — уносит волной.
И как ни тянись, ты уже не со мной.
 
Но это не страшно. Но страшно не это.
А страшно одно — не собой умереть.
На голую правду не бойся смотреть:
Она никогда не одета.
Hainaut-Constantinople, Стихи

Три непростые раны
Выдержать дай-то Боже
Не сообщайте любимой
Она может разволноваться
 
Ребёнок не смог родиться
Вышел до срока с кровью
Не сообщайте любимому
Ему и так там непросто
 
Похоже, нас обложили
Со всех сторон безнадёжно
Не сообщайте супруге
Она может с горя скинуть
 
Опять меня вырвало желчью
И сердце словно раздулось
Не сообщайте супругу
Он может перепугаться
 
Похоже, я умираю
На этот раз уже точно
Пускай никто не узнает
Сам расскажу в своё время.
Hainaut-Constantinople, Стихи

 
Ты не бойся, миленький, всё будет криво,
Но и интересно.
Прощены по факту, пока еще живы —
Это всем известно.
 
Ты давай спасайся, пока время терпит,
Ведь потом не будет.
Кто тебя припомнит — сочтешь после смерти,
Кто тебя забудет.
 
Ты давай спасайся как можешь, чем дали,
Без альтернативы.
Не успел спросить о Копье и Граале —
Хоть смолчал не лживо.
 
С верностью огромной, видать, не сложилось —
Так спасайся малой.
Где же, спросишь, милость? А знаешь ли, милость —
Всё вокруг, пожалуй.
 
Малая копейка, судьба-лиходейка,
Воскресенье тела…
Эта вот смертейка — бери, не робей-ка,
Ведь она за дело.
 
Жизнь была подарок, а вовсе не бремя,
Масличко в лампаду…
Прощены по факту, как кончится время,
А вернуться надо.
Hainaut-Constantinople, Стихи

Длинны дела Твои, Господи,
Медленно катит река.
Каждое семя отбросило
Тени и свет на века.
Длинны дела Твои, Господи,
Жизнь же быстра-коротка.
 
Тянет от Константинополя
Дымом сгоревших веков.
Злаки колышутся во поле,
Умерших — как колосков.
В этом незримом некрополе
Нету, считай, стариков.
*
Нас водила молодость
Куда сам не рад,
Нам давала молодость
Сапогом под зад,
Разлучала с милыми,
В злую даль гнала,
Подгоняла силою,
На слабо брала.
Уж такая молодость,
Времени под стать —
И жарой, и холодом,
Знала, чем прижать.
Замесила месиво —
Вынырнул не всяк…
— Все же было весело?
— Было ещё как.
*
Коротко любим мы, Господи,
Но умираем всерьёз.
Там колосочек пророс поди,
Где новый град не пророс.
Но ведь побыли любимыми,
И по-над древними дымами
Новому веку под стать
Грады плывут негасимые —
То, что могло с нами стать.
Hainaut-Constantinople, Honfroy de Toron, Стихи

Вот так родишься в мир земной —
А жизни в нем и нет.
В окно тюрьмы — в твой дом родной —
Заглядывает свет.
 
Он кротко высветит очаг,
Решётки перехлёст.
Спасайся тем, как по ночам
Текут дорожки звёзд.
 
Ты ныне дочь, потом жена,
Ты — ставка для пари.
Не для себя ты рождена,
Но где-то там внутри
 
Ты просто есть, и ты есть свой
Единственный приют.
Вот так родишься в мир живой —
А жизни не дают.
 
На свете всяко может быть —
Да кроме одного:
Никто по-честному любить
Не может никого.
 
Тут только красть — ну или спать
И жить себя во сне.
А счастья лучше и не знать,
Как знать случалось мне.
 
Ведь этот малый свет внутри
Проспать мешает до зари,
Всё плачет, как живой…
Ты спи-усни, моя Мари,
И Бога слишком не кори —
Он Сам был Сам не Свой.