Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, Стихи

Не уезжай в колонию Любовь.
Не выходи из собственного тела.
Там львы повсюду, слишком много львов.
Hic sunt leones, карта устарела.
 
Возьмут врасплох, освоишься едва,
И выйдет или больно, или стыдно.
Полшага вбок — напорешься на льва.
И кто там плачет? В темноте не видно.
 
Не разглядеть, майор, что это — вы.
И хорошо, военным не пристало.
Не видно, сколь от вас отъели львы,
Что можно залатать, а что пропало.
 
И остаётся, слову вопреки,
Сдавать форпост, сдаваться, возвращаться —
Касание легчайшее руки,
Мольба тишайшая — пора прощаться.
 
Надеждочка (ты ж нищенка моя)
За руку тянет, просит так немного —
С подпорочкой, но все же устоять.
Немножечко поуповать на Бога.
Honfroy de Toron, Стихи

Потерявший всё ищет всё везде:
И в горах, и на улицах, и в воде,
И в страницах книги переводной,
И в такой простой красоте земной.
 
Вот взлетает птица — следишь полёт.
Жизнь сама собою в тебе живёт.
Жизнь сама собою живет себя,
Нестерпимо просто терпя, любя,
Выходя на новый круг годовой,
Изнутри прорастая живой травой.
 
Ты утратил мир, но остался взгляд.
Не глядели б глаза — да вот сами глядят.
Ты утратил мир, но он весь вокруг.
Кому мир не друг, кто себе не друг,
Дружбы Бога ищет в один канал —
Видно, Бог уехал, пока ты спал,
Не прощаясь, чтоб не тревожить сон.
Еще раз засни — и вернется Он.
 
Он уже на пороге: здесь всё порог.
Потерял, мол, всё. А себя — не смог.
Honfroy de Toron, Стихи

Через многие мили песка пролегает звезда.
Никому не близка, всем равнó далека, так и будет всегда.
Где-то прямо под ней остаётся наш отнятый дом.
Опадет пена дней, станет видно, куда мы идём,
Где нам смерть непостыдна, за что удержаться и с чем мы смириться должны.
Но звезду будет видно с любого простора земного, морской ли волны.
 
И зависнет рука над страницей — кому мне звезду завещать?
Даже у голяка по-над кожей хранится, что можно отнять,
Даже роза миров может дать только свой аромат и свою красоту.
Будет каждый покров совлечен и разъят, чтоб конечную ту
Наготу пред глаза судии принести — платьем-миром прикрыть не вольны.
Но глаза судии, как твои, как мои, — уповаю, что будут любовью полны.
Honfroy de Toron, Стихи

Давай, прореки, кто ударил тебя.
Забавка от римских детишек.
Повязка ли, слезы — мешают, слепя,
Рекордное качество шишек.
 
Количество тоже, а все не привык.
Уходишь реветь втихомолку.
Уменье быть битым, как чуждый язык,
Всё учишь, а толку, а толку.
 
Уменье угадывать – дар для благих,
Хотя тренировка калечит.
Доверься им всем, Бог узнает Своих.
Размерит, пропишет, излечит.
 
Колеса фортун, под телегой скрипя,
Вращаются, солнышко шкварит.
Гадай, что в дороге подкинет судьба —
Разделит, отнимет, подарит…
Поди угадай, кто ударит тебя.
И кто никогда не ударит.
Honfroy de Toron, Стихи

А могло ведь получиться,
Милый мой:
Мы могли и возвратиться.
Хоть домой.
Хоть еще куда получше —
Мир широк.
В нем найдется всем заблудшим
Уголок.
Мы бы жизнью, как любовью,
Занялись.
Мы бы пили за здоровье
Эту жизнь.
Мы бы даже всех простили
Что есть сил —
Кто нас ел по праву силы,
Кто нас бил.
Но не сделан тот единый
Поворот.
Все течет отныне мимо
Да течёт.
И ответ не интересен,
Чья вина.
Много крови, много песен,
Смерть одна.
Нас песками так глубоко
Занесло.
Быть без страха и упрека
Тяжело.
То добром тебя вчерашним
Попрекнут,
То бывает слишком страшно —
Всё нам суд.
Кривизна да упованье
Прямоты.
Всё нам суд во оправданье,
Скажешь ты.
Если ж горе, как клянутся,
Не беда —
Попроси для нас вернуться.
Хоть куда.
Жизни выпроси у Бога,
Милый брат.
Ведь у Бога жизни много,
Говорят.
Honfroy de Toron, Стихи

Фантомные боли в отрубленном муже?
Не стоит метаться, бывает и хуже.
 
Взросление — очень полезная милость:
Что остро болело — глядишь, отвалилось,
Что смертью казалось — то просто случилось.
Взросление всё же великая милость.
 
Пройдут непременно — ты только смирись с ним —
Фантомные боли в отрубленной жизни.
 
Но ты отвечаешь: моё. Не отдам.
Закрою глаза и вернусь по следам.
Honfroy de Toron, Стихи

Утро настанет, и боль пройдет,
Вспомнишь, что можно смотреть вперёд,
Наше священное «как ножом»
Станет считай витражом —
 
Что-то про мучеников, поди,
Если не хочешь, и не гляди,
Если захочешь — гляди, но сквозь:
Мало ли пролилось
Света сквозь эти кусочки стекла,
Свет и пребудет, а боль ушла,
То, что теперь на месте её —
Тайное злато твоё.
 
Им и расплатишься в свой черед
С кормщиком, что на борт позовет:
Хватит не только на одного —
А на ещё кого.
Honfroy de Toron, Стихи

Мессир, как хочется уехать
Туда, где нас никто не знает.
Где нет до нас ни зла, ни дела.
Где нас оставят — да, в покое.
 
Мы будем в Сент-Илларионе
На башне провожать закаты,
Работать днями, спать ночами,
Хотя и помнить все, что было.
 
Мы всех простим, кто это с нами
Так больно делал. Всех отпустим.
Мы будем помнить, но без боли.
Мы выучим наречье местных.
 
Мы будем собирать ракушки
У кромки моря в час печали,
Мы вина местные узнаем,
Мы столько нового увидим
И сделаем своим и теплым.
 
Мы будем добрыми ко встречным,
И чистый лист да будет чистым,
На нем никто писать не будет
О том, что наша боль уместна.
Боль не уместна никогда.
 
Мессир, как хочется уехать
Туда, где нас никто не знает.
Ну, кроме нас самих и Бога.
Вот лишь бы Он нас не забыл.
Honfroy de Toron, Стихи

Когда они любовь изобрели,
Как и до них ее изобретали —
Нашли ее в серебряной пыли
Дорожной, или в книжке прочитали —
 
Они сочли, что время навсегда,
Что навсегда они неуязвимы,
И все леса, пустыни, города
Укрытье им, а смерть проскочит мимо.
 
И это правда жизни им была,
Помимо правды смерти, что стояла
С той стороны витражного стекла
И выжидала с самого начала.
 
Кто знал о горьких водах за кормой,
О перекличке с двух сторон пролива:
— Куда ты, милый мой? — Домой, домой.
Туда, где мы с тобою просто живы.
 
И будет день, что нас соединил,
И вместо крови свет наполнит вены…
…Да если бы и знал, не изменил.
Измены не для нас, мы неизменны.
Honfroy de Toron, Стихи

Нищенка истина-правда
Не выпрашивает внимания,
Живёт себе потихоньку —
«Спасибо за понимание».
 
Является по привычке
В дуновении тихого ветра,
Входит порой в электрички
От сто первого километра.
 
Она даже не очень ищет,
Чтоб ей хорошо подавали.
У Бога хватает пищи,
Так было и в самом начале.
 
Ей некуда торопиться.
И даже наоборот.
Она, как вечная птица,
Всегда об одном поет.
 
А что ее песня значит?
К удаче она, к незадаче?
Вам кажется, будто плачет?
Вам кажется. Нет, не плачет.
 
Ну, изредка, если честно.
И кто ж ее тут осудит.
Но ей по-любому известно,
Как сильно он счастлив будет,
 
Заняв свое место на свете
В их маленьком лузерском клубе:
Тот, кто Ее заметит.
Тот, кто Ее полюбит.