Страсти по Кретьену

Вступление

Ехал Кретьен из Труа в Аррас,
Такие дела – из Труа в Аррас,
Бежал от любви, как бегут от смерти,
И может, не в первый раз,
Но крови Христовой довольно, поверьте,
Чтоб возвратить всех нас.

Справа – сожженный город Витри,
Такие дела, сожженный Витри,
Слева – деревня в грязи по крыши,
Впору хоть не смотри –
По крыши дерьма, а может, и выше,
В Витри и в Труа, и в самом Париже,
Но крови Христовой довольно, ты слышишь,
Чтоб обелить все три.

Война безнадежна, и зол король,
Такие дела – очень зол король,
И Церковь на грани падения вечно,
Плечо подставлять изволь!
Привычным становится крест заплечный,
Но крови Христа довольно, конечно,
Чтобы прогнать всю боль.

Тяжче Иудина собственный грех,
Такие дела, свой собственный грех,
И ехал Кретьен с сердцем грустным, темным,
Не смея взглянуть наверх,
Но крови Христа довольно, запомни,
Чтоб исцелить нас всех.

А впереди-то – благой Аррас,
Такие дела, впереди Аррас,
Когда-нибудь сказку о том расскажут,
Но это другой рассказ.
Вот знать бы, о ком – о глупом ли паже,
О рыцаре ль гордом, взыскавшем Чаши –
Но крови Христа достаточно даже,
Чтоб выкупить лично вас.

2000

Второе вступление. Автор

Вот я пишу о Кретьене,
Которому очень больно,
Пишущем о Ланселоте,
Которому очень больно.
И мне от этого больно.

Он со мной делится болью
(Впрочем, это взаимно),
А с ним — Ланселот несчастный,
Шатаясь в седле от горя,
Но скоро всем станет легче.

Боль не бывает вечной
И превращается в славный
Роман о славных свершеньях
В славное прежнее время,
При короле Артуре,
При графе по прозвищу Щедрый,
При Анно Домини прошлом.

А где-то над временами,
Над двенадцатым, двадцать первым,
Над вневременьем Ланселота,
Истекающим кровью мифа,
Автор, которому больно
За нас, которым так больно,
Финальным звеном этой цепи
Стоит, принимая в руки
Все эти красные раны,
И ранки, и ранищи даже,
И говорит улыбаясь:

Не бойся. Не бойся. Не бойся.

Я ведь вам Автор Добрый,
Жизнь полагаю
За персонажей.

2021

La Reïne

На свете много бьющих рук,
А ласковых — лишь две.
Темны слова твои, мой друг —
Так тень орла ложится вдруг
Крестом в дневной траве.

На свете много жадных глаз,
А щедрых — только два,
Смотрящих на меня сейчас,
Как будто я — земной алмаз,
И свет, и смысл обоих нас,
И жизнь моя жива.

Темны слова твои, мой свет,
Я вспомню их в ночи.
Запоминая твой завет,
Осознавая твой ответ,
А нынче помолчи.

Ты говорил: идя вперёд
По кромке быстрых вод,
Готов к утратам Ланселот,
Не зная, кто его спасёт,
Но зная, кто убьёт.

И не о том тоскует он,
Твой верный паладин.
Тоскует он, что обречен
Тобою до конца времён
У Бога быть один.

Насколько с Богом одинок,
Кто сам себе не брат?
Узнаем оба в должный срок,
Как долог лес, и дом далёк,
И только малый огонёк
Поёт — вернись назад.

Ты был прохожий человек,
Зашедший на ночлег.
Откуда ты? — несу привет
Из тех краев, где долга нет,
И боли нет, и страха нет,
И всё, что людям было свет,
Хранится там навек.

Пусть ночь шумит невдалеке —
Все времена сейчас.
И Ланселот спешит к реке,
И мы лежим, рука в руке,
И Бог не судит нас.

2021

Lanceloz

Всем интересно, сколько и как меня били.
Некоторым — и сколько и как любили.

Что же, я расскажу на потеху людям.
Это не трудно, расскажем и позабудем.

Лучший способ смириться, ты ж моя птица,
Это сложить историю, проговориться.

Это порой важнее, чем проблеваться.
Только б не о себе — но куда ж деваться,

Как ты ни прячь осла за низкой стеною,
Уши будут торчать: вот так и со мною.

Что же, начнём, как обычно, в Бросселианде.
Кто это скачет? Не разглядеть, туман-де.

Кажется, рыцарь. Плачет, расставшись с нею.
Очень любили, и это даже больнее.

Будет он жить, не волнуйся, читатель милый.
Будешь ты сыт его слабостью, его силой.

Будет он жить своей памятью невозбранной.
Только вот так и поём: поём своей раной.

Всякий сюжет без раны не интересен.
Но хорошо, что она годится для песен.

Эти прорехи до гроба не заживают,
Но хорошо, что оттуда и розы бывают.

Кто на Мосту Меча изрежет всё тело?
Друже, держись, я рядом, чтоб не болело.

Не изнутри нельзя совладать с сюжетом.
Господи, Ты же всех лучше знаешь об этом.

Что там в Граале? Конечно, кровь там, в Граале.
Не притворяйтесь, что вы об этом не знали.

Не притворяясь, глотаешь — и больше не страшно.
Не притворяясь — она претворяется в брашно.

2021

Шампанские газеллы

Если любишь меня, так люби, говорила она.
Нету в мире судьбы-несудьбы, говорила она.

Есть лишь малая жизнь, этот плод, чьи горьки семена.
Но какую ж он сладость даёт, говорила она.

Плод едва успевает созреть, как срывают его,
Как его ни удерживай ветвь — отрывают его.

И тебя оторвут от меня — это горькая весть,
Но в пределах короткого дня мы с тобой еще здесь.

Это древнее глупое право на смерть от любви —
Утешенье сомнительной славой за смерть от любви —

Как ни больно нам это принять, оно стоит того.
Но довольно на Бога пенять — положись на Него.

Если нету судьбы-несудьбы, ты вернёшься за мной.
Когда вскроются наши гробы, ты вернёшься домой.

2021

Краткий антракт. Из жизни вагантской богемы

Выискивать бабло — высокое призванье,
Будь гостем при дворе иль полной голытьбой.
Для прочих ты буффон и накипь мирозданья,
А для себя — атлет, схватившийся с судьбой.

Иаков на мосту старательно отлупит
Неумолимый рок, продаст свой перевод,
И можно уповать, что ангел вдруг уступит
И за упорство даст и ренту, и феод.

Выискивать бабло — незримое сраженье,
В котором станет смерть наградой в должный час.
Но опытный боец, привычный к пораженьям,
Прилаживает щит — уже в который раз.

Выдаивать бабло — задача не для слабых,
Уж очень скверен нрав ослицы золотой.
Вставай, мой Ланселот, попробовать хотя бы —
Удел влюблённых в жизнь, печальный и простой.

И выдаст муза вмиг, что только ни попросишь,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Когда в свой милый дом ты курицу приносишь,
И пять поленьев дров, и как же без винца.

2021

День непоправимый

Что же делать, что же,
Говорила ты
Бог нам не поможет
Рушатся мосты
День непоправимый
Гаснет издали
Не уберегли мы
То что берегли
Были, да и сплыли
Дни по глади вод
Все что мы любили
Ветром унесёт
Будет горько, милый,
Хоть и не сейчас,
Плоть, души одежду,
Мир срывает с нас,
Так ты говорила –
В промежутках между
Поцелуями.

2021

La Comtesа

«Ведь ночь коротка, и весна коротка,
И многие лодки уносит река» (О. Седакова)

Когда росла я в монастыре,
Мне говорили ложь:
Ни при одном земном дворе,
Мол, вечного не найдёшь.
Ведь жизнь коротка, и любовь коротка,
И даров не удержит людская рука,
Копи сокровища на века —
Но с праздной сумой уйдёшь.

А я всё не размыкала рук,
Ловящих потоки вод,
И повторяла — скажи, мой Друг,
Зачем же столько света вокруг,
Коль скоро он прейдёт,
Коль жизнь коротка и любовь коротка,
И даров не удержит людская рука,
И всякий отравлен плод?

Он долго мне не отвечал,
За годом катился год.
И я молчала, и Он молчал,
А жизнь неспешно текла вперёд,
Несла меня, как река несёт,
И ждал впереди причал —
Ведь жизнь коротка, и любовь коротка,
И даров не удержит людская рука,
И смотрит внимательный небосвод,
Кто как себя ведёт.

А дальше стало всё не так,
Как говорили мне.
Пришла с молитвы в святых местах —
Застала свой дом в огне.
И ты был там меж прочих огней,
И разделил мой старинный страх,
Что жизнь коротка и любовь коротка,
И даров не удержит людская рука,
Но Бог не велит сдаваться, пока
Есть силы и сильней.

Ты нес под сердцем секрет большой
И смел его изречь:
Что в мире истинно хорошо,
То сможет себя сберечь,
Хоть даров не удержит людская рука,
И жизнь коротка и любовь коротка,
Чтоб ими пренебречь,
Но жизнь хороша, и любовь хороша,
И свет собирает живая душа,
Чтоб в нем, как в саду, прилечь.

И я скажу тебе потом,
Как встретимся в саду:
Жалеть не стоит о живом,
О водах, унесших ладью под мостом
У Господа на виду.
Смотри вот, розы расцвели,
Их видно сверху и издали
В спокойствии святом.
Мы эти розы принесли
Из дальних пределов Святой Земли,
Не ведая о том.1

2021

Chrestiens. Последние дни в Раю

Это были славные дни под Древом Познания,
Мы кормили друг друга плодами его с руки –
Еще вкуса ради, до горечи осознания,
Вопреки запретам и времени вопреки:
Так цветут цветы, не ища себе оправдания,
Так любовью в траве зажигаются светляки.

Это были святые дни за пазухой Божьей, –
У Него за пазухой сердце Его слышней.
Несмотря на то, что Он теперь не поможет,
Он уже помог, разрешив те несколько дней.
Он ведь верен Себе во всём, а стало быть, может
Сотворить для Себя неподъемнейший из камней,
А потом, улыбнувшись, взять и поднять его махом,
Потому что любовь не ходит рядом со страхом.

Это были благие дни молока и мёда –
Несмотря на все, что стало с нами потом.
Ведь свобода любить – единственная свобода,
Остающаяся на кресте или под крестом,
Наш обол Харону, который при горьких водах
В горсть ему изроню твой вкус сохранившим ртом.

2021

l’Exil

Камешек за камешком, бедочка к беде
Ждут кого-то в городе, а меня нигде
Кто-то нужный стукнет в дверь замка за рекой
Как зовут меня теперь, кто же я такой
Я ли звался «милый сын» — так учила мать,
Но того, кто стал один, некому назвать
Я ли звался «милый мой» в золотой игре,
Но теперь пора домой, вечер на дворе,
Расходитесь, ребятня, каждого зовут,
Только, свет мой, не меня, я останусь тут.

Воду я просил-просил — мол, не тронь меня,
А теперь бы только сил выйти из огня,
Угасай, огонь-беда, задохнись в волне —
Но обиделась вода, не придёт ко мне. —
— Ты чего тут потерял? — кажется, себя.
Оттого-то и застрял, плача и терпя,
Отчего так больно мне, вспомню и прощу —
— Что ты делаешь в огне? — кажется, ищу.

Эй, несчастный Персеваль, родника не жди.
Утоляй свою печаль водами пути.
Крест нашарив на груди, стиснется рука.
Жить надеждой погоди — но пока, пока
Взгляд усталый рыбака к водам обращён.
Если кто-то жив пока, он считай прощен.

2020

Крестовоздвиженье. 1178

Бежит дорога на Ланьи,
А дальше — на Париж.
Как славно не иметь семьи —
Что хочешь, то творишь.

Вот хочешь, скажем, помереть —
Ложись и помирай.
Никто не сможет запереть,
С собой и ад, и рай.

Как говорил мой бывший друг,
Будь храбр и честен будь.
Как станет ядом все вокруг
И загорится путь,

Всего-то вспомнить: был хамсин,
Гудела смерть кругом.
И сам себе ты, сукин сын,
Был другом, не врагом.

Ты правил свой кривой полёт
Под взглядом Божьих глаз.
Ты просто двигался вперёд,
Так двигайся сейчас.

Ползи, тяни пути свои,
Кричи — зачем молчишь?
…Бежит дорога на Ланьи,
А дальше — на Париж.

Там что-то будет, что-то ждёт,
Лишь дай ему прийти.
И дождь идёт. И жизнь идёт,
Ты жив, пока в пути.

2021

Провен-Ланьи, сентябрь 1178

Умереть без любимой довольно просто:
Человек, как известно, отнюдь не остров.
Да куда там остров — маленький камень,
Залагаемый в стену чужими руками.

Кто его поднимет? И кто отбросит?
Он лежит себе и воды не просит,
И не просит хлеба, и слез не точит,
Под него и вода затекать не хочет.

Но уж если взяли, вложили в стену,
Возгордившись, он мыслит себя нетленным,
Сразу частью собора, небес портала…
А как рухнет стена, так пиши пропало.

Вдоль дороги камешки, я меж ними.
«На тебе построю, Пьер тебе имя».
Что построишь, Господи? Я не в теме.
Подбери меня всё же в должное время.

2021

Плач Персеваля
(на мелодию Green sleeves)

…И между пустынных скал
Он на землю пал и в тоске вскричал:
– А, проклят будь, мой бесплодный путь,
Что навеки мне сердце связал!
После стольких ран лишь позор мне дан,
Нет презренней меня среди христиан,
Не забыть ли мне о святой стране,
Где и ветр как причастие пьян?
А, видел я светлый зал,
Где Грааль сиял, чудеса являл,
Но сколько б я ни страдал,
Мне вернуться Господь заказал.
Сам замка лорд предо мной страдал,
Гостию едал, исцеленья ждал,
И не подвига – только слова лишь,
Я ж и в слове ему отказал.

Сколько тщетных слов мной растрачено –
Не за все ль еще мне заплачено?
Сколько тщетных дней мне отмеряно –
Но вернется ль один, мной потерянный?

Увы вам, земли без воздуха,
Увы мне, поиск без роздыха.
Срастется ль то, что разорвано,
Исцелится ль то, что изранено?
Лишь умелой рукой будет собрано,
Только чистой рукою исправлено.
Мне же было б дороже золота
Съединить то, что мною расколото.
Что содеяно, то содеяно,
Что взросло, значит, было посеяно,
Но, с добром человечьим несхожее,
Велико милосердие Божие.

Я в разных краях блуждал,
В битвы я вступал, и в лесах плутал,
Лишь пути назад, в светлый Монсальват,
Вновь Господь обрести мне не дал.
Где только я не бывал,
В кельях я живал, в замках ночевал,
Но лишь Грааль, о моя печаль,
Сердцу жизнь в тех скитаньях давал.
Теперь я сир, и не мил мне мир,
Сердцем стал я наг, в нем молитвы нет,
Кроме той одной, чтоб в тюрьме земной,
Не причастным стать – хоть узреть тот свет.

Мне же было б дороже золота
Съединить то, что мною расколото.
Только мудрой рукою отмеряно,
В землю вылито золотó вино.
Упасется ль тот, кто потерян был,
Кто исправит то, в чем виновен он?
Чтобы стало явным – сокрытое,
Чтобы стало ясным – забытое.
Что разбито – срастается,
Что блаженно – то прежним останется.
Ведь, с добром человечьим несхожее,
Велико милосердие Божие…

01.06.2000

Маршрут года 1178

Изгнали — так значит, в изгнанье.
Живой? Невеликая честь.
Шампань? Нету больше Шампани.
Вот Фландрия вроде бы есть.

Париж? Нету больше Парижа.
Но ты различаешь сквозь дым
Все ярче, острее и ближе
Тот свет, что вы мнили своим.

В чужой ненагретой кровати,
Мечась, негодуя, скорбя, —
Писатель, ты ж вечно писатель,
Пиши себе мир под себя,

Нащупывая, разбирая
Коротенькую благодать —
Такие вот проблески Рая,
Где просто возможно дышать.

И боли бывает довольно.
Дверь с петель, в осколки стекло.
В Раю всё как тут, но не больно.
И прошлое просто прошло.

2021

En route

Я не боюсь. Вернее, я боюсь,
Но не настолько, чтобы отказаться
От этих вот платанов под дождём,
От запаха тревоги и дороги
И от надежды любящих меня,
Что человек идущий не преходит,
А всё идёт, покуда не придёт.

Я виноват уж тем, чем виноват
На свете чуть не всякий: страхом жизни
От страха смерти. А ещё — тобой:
Ты часть моей вины, поскольку любишь,
А значит, каждой раною своей
Я и тебе невольно кровь пускаю.

Но у меня однако ж есть секрет.
Ради него родился я на свет.

Да, я родился, чтобы рассказать
В стомиллионный раз все ту же правду,
Рассказанную лучше до меня,
Но по-иному, на других наречьях:
Про нашу очень маленькую жизнь,
В которой столько жизней проживаем,
Про текст ее, озвученный в контексте,
Растянутый на эры Шестоднев
Творенья наших жизней, в завершенье
Вплетенных идеально в полотно
Единой вечно юной красоты.
Поверь мне, я писатель, я-то знаю,
Как строится достойный быть сюжет.
Внутри все спутано, снаружи — нет.

И, выпрямляя по пути маршрут,
Плывёт кораблик в направленье дома,
Где так давно и нестерпимо ждут,
Где каждый вечер смотрит с волнолома
Во мглу воды, немножечко грустя,
Терпенье, веры старшее дитя.

2021

Фландрия, 1179

Мальгре-бонгре
Ты при дворе,
Хоть и чужом,
Пусть мир болит,
Ты все же сыт,
Сим доживём.

Кончен поход,
Сэр Ланселот,
Кончен рассказ,
Снег в свой черед
Пусть заметет
Обоих вас.

Но Персеваль
Видит Грааль,
Правит свой путь,
Вот же он, вот,
Слышишь, зовёт:
— Есть кто-нибудь?

Встань рядом с ним,
Сердцем одним
Бога любя —
Ведь у него
Нет никого,
Кроме тебя.

Лес его дней
Хоть и темней
С каждым-то днём,
Хоть и не сад —
Вместе мы, брат,
Выживем в нём.

Сойдёт на нет
Счёт и побед,
И неудач,
Снег в свой черед
Всех занесет,
Так что не плачь.

2021

Колыбельная маленькому графу

Ах, не спрашивай о Рае,
Не спеши за край.
Про Чистилище я знаю
Больше, чем про Рай.
 
К очищению готово,
Проще и правей,
Все, что было, будет снова,
Только без кровей.
 
Будут наши розы-слёзы,
Будем я да ты.
Снег до первого мороза,
Свет до темноты.
 
Каждый ищет очищенья,
Что же с нас возьмёшь:
Кому вины да прощенья,
Кому страх да ложь.
 
А иному — кромка моря,
Берег — белый лист.
Кто очистился от горя —
Тот уже и чист.
 
Вдаль небес, вдоль небес,
Хоть в сорочке (хоть и без) —
С графским вышитым гербом,
Или просто в ждущий дом,
Ты родишься в должный срок,
Вырастешь, сынок.
 
(2021)

A l’entrada del temps clar 1179

В старые злые времена
Был я один и ты одна —
То есть ты с мужем, а я при вас,
Очень короткий сказ.

Сколько я дней не кричу во сне?
Жалко, никто не расскажет мне —
Ты бы сказала, да не дано —
Сплю я один давно.

В новые злые времена
Вновь я один и ты одна,
Но у меня есть внутри секрет,
Маленький тайный свет.

Маленький-маленький, в полсвечи,
Ладно, хоть шёпотом, не молчи,
Поговори со мной еще раз,
Все времена — сейчас.

Тихо растёт наш нежданный сын.
Ты там одна, а я здесь один.
Да, он по правде не наш, а твой.
Но ведь живой, живой,
С теми же звёздами над головой,
И без молвы за спиной, с молвой
Махом покончено, мой господин,
Новый Тибо Молодой.

2021

La Comtesa. Ответный псалом

Город качает ночи рука.
Тихо, никто не знает пока,
Как расшатался рассудок Мари,
Дамы Шампани и Бри.

С кем она там говорит по ночам,
Пальцами ходит по тёплым плечам,
Если давно никого, мой свет,
В спаленке вдовьей нет.

«Дом – моя крепость, мой замок в саду
Каждым окошком глядит на беду,
Кто мне прорубит ещё одно –
В Бросселианд окно?

Там за лесами турниров пора,
И королева, моя сестра,
Ждёт в Кардуэле того, кто ей мил,
Кто ей себя подарил.

Кто ей сказал – вот я весь, бери,
Делай что хочешь, только смотри,
Чтобы, когда я иссякну до дна,
Ты не осталась одна».

Много у Бога блага для всех,
Неблагодарность – единственный грех,
Что не прощается, милый друг,
Точит, словно недуг.

Муж мой в капелле сторожко спит,
Слушает мир из-под гробных плит,
Мимо на цыпочках проходи,
Тише, не разбуди.

Сын мой не слышит из-за морей,
Мы здесь одни, заходи скорей,
В сердце друг другу положим печать,
Будем друг друга прощать.

Сладко прощать, когда сам прощен,
Об руку плыть в заоконный сон.
Не забывай о своей Мари,
Просто благодари.

2021

Трое

Вечно плохо, когда появляется трое супругов:
Ведь один из троих не вмещается в Рай.
Или входит один и стоит словно сбоку,
У колонны у входа, и грустно ему,
Сразу и Рай не в Рай, где кому-то хорошему грустно.

Как мы будем в Раю?
Как мы будем крутиться в Раю?
Там не женятся, что это значит – как ангелы будем?
И обняться нельзя? Нам же плоть обещали живую,
Обещали печеную рыбу и теплые руки,
А что будет, когда мы за руки возьмемся, что будет!..
Что всегда и бывало, едва мы за руки брались.
Но куда одинокий паломник с просроченным правом
На твоё обновлённое тело – приклонит главу?
Я ли камень ему уступлю, на котором я нынче
Засыпаю, молясь о тебе и о детях твоих:
Ведь в Раю не рожают детей, кто успел – тот успел,
А успевший родиться уже существует навеки.

Если просто не пустят меня, избегая триад, кроме Божьей,
Я готов у колонны от входа смотреть, как играют они
С лошадьми и собаками, с агнчиками и со львами
И совсем не грустят без меня – ведь в Раю не грустят.

2021

Le Roman de Troyes

Холодною стеною
Стоит вода в дожде.
Так мой роман о Трое
Кончается в нигде.

Закончились троянцы,
Ахеян тоже нет.
Что надо были танцы,
Но в зале гасят свет.

Сандалию Ахилла
Морская треплет мгла.
Так дружба победила —
Всех разом прибрала.

Лишь гостем незнакомым
Исходом темы всей
Вдоль стен родного дома
Крадется Одиссей —

Разок взглянуть на сына,
Что вырос без отца,
Но не свести патину
С лица у пришлеца.

Твоё святое право
Позаросло травой,
Ты слишком долго плавал,
Твой сын давно не твой.

Ему уже не надо,
Он будет только прав:
Скользнет спокойным взглядом —
И дальше, не узнав.

2021

Chrestiens. Lo retort

Три стадии роста поэта —
Ребёнок, любовник, старик.
И вот посредине сюжета
Я, кажется, третьей достиг.

Меня никакая награда
Нигде никогда не ждала,
И мне, право слово, не надо,
Вот лишь бы стрела не нашла.

Но нынче куда я ни еду,
Дорога всё в круг, не вперёд,
И что-то все время по следу
Так плотно и жадно идёт.

Так мало ведь надобно, Боже —
Всего-то Твоя благодать.
Не мирром — ожогом на коже
Тебя мне досталось узнать.

Позволь мне пожать, что посеял,
Что выслужил долгим трудом:
Вернуться святым Алексеем
В потерянный собственный дом,

Неузнанным лечь у порога
И там наконец отдохнуть,
Увидев во сне, как дорога
Навек превращается в путь.

2021

Perceval. Lo retort

Время растёт, как уродливый ком, в ребра стучится.
Пахнет каким-то спитым молоком, дохлыми птицами.

Время хватает тебя за грудки: делай что хочешь,
Но успевай доскакать до реки до пришествия ночи.

Только что был и богат, и любим — или когда бишь?
Я называл это место своим, а ты меня грабишь.

Господи, сколько талдычить — прости? Я заблудился.
Ох, отпусти, отпусти, отпусти! Коль не сгодился.

Грудь я подставлю любому ножу — стóю немного.
Но доскачу, доползу, долежу в сторону Бога.

Я не прошу ни тепла, ни родни, даже и силы.
Просто давай Ты уже объясни, что это было.

Я ведь был тёплый, как все, и живой, только родившись.
Так неужели я больше не Твой, не пригодившись?

Милый мой Боже, неверная гать плохо же держит.
Право имею вопрос задавать, разве отвержен?

Или мне розог пропишешь с лихвой, или похвалишь?
Ты же ведь добрый ко всем, кто живой. Кроме Себя лишь.

2021

Одиссей. 1179

Есть места, куда и не вернёшься,
Как ты, братец, ни старайся, ни меряй
Днями-силами мили дороги:
Все дороги удаляют от Трои.
Помнишь свет, и яблоки, и воздух,
А находишь какие-то стены,
Мостовую в лужах и отбросах,
И чужие шумные люди
Всё ходят, и ходят, и ходят,
До тебя им никакого дела.

Карфаген был должен быть разрушен,
Не свезло тебе, карфагенянин.
Содом подлежал уничтоженью,
Не свезло тебе, Лотова супруга.

Если снятся разбитые ступени,
Стены дома, где ты родился,
Все в потеках, заложенные окна,
И крапива высотой по горло —
То к чему бы это? К невозврату.
Тебя вытолкнул дом, как утроба,
Поздравляю с легким разрешеньем.

Расскажи мне, Господи милый,
Я когда-нибудь еще буду счастлив?
Или хотя бы — свободен…
Подбери меня, как щенка слепого,
Отогрей, накорми, закутай,
Из бездомного сделай домашним.
Я Тебе пригожусь, обещаю.

Никуда вернуться невозможно,
Но куда-нибудь можно добраться,
Где яблоки, свет и воздух.

2021

Бездна бездну

Вроде бы все как обычно,
Как то и дело бывает:
Женщина и мужчина
Встретились, полюбили,
Вместе взошли на ложе.
Узнали, зачем они люди.
Потом родился ребёнок.

Но отчего же так страшно?

Не от того ли, милый,
С какой высоты спустилась
Дама навстречу другу,
Его до себя возвышая?
Не от того ли, родная,
Что вышел друг de profundis
В её любимые руки,
Но пробыл в них так недолго —
Время и место дружно
Надвое разорвали
То, что срослось, по живому.

Но отчего же так страшно?

Не от того ли, свет мой,
Что столько людей погибло —
Косвенно, прямо, криво —
Убитых радостью этой,
Маленькой и огромной,
Сколько камней разметало,
Столько себя пропало.

Что же нам, свет мой, делать?
Как нам теперь молиться,
Если то самое место,
Где Бог обитал под сердцем,
Стало сплошною раной?
Куда нам теперь податься,
Если нельзя друг к другу?
Что же кругом изгнанье…

Но отчего так темно-то?

Сердце ты моё, сердце,
Глупое плотяное,
Ты бы любило Бога,
Ты бы себя забыло,
Ты бы уже не билось
Комком плотяным о стены,
Ты бы скорей разорвалось…
Слушай, неужто это
Тайное, злое, лесное —
И стало нашей часовней,
К которой путь через чащу?

Неужто часовня в чаще?
Неужто без чащи нету
Пути до этой часовни?
Немногие возвратились,
Но кто не вернулся — счастлив.

Здоровым Грааль не нужен.
Граалем служат недужным.
Вопрос взывает к ответу.

Abyssus abyssum invocat.

2021

Au bois de ton coeur

Зарекался ты, брат, от сумы и от дома казённого?
Твоё тело есть храм, ты же нищий на паперти оного.

Твоё тело есть лес, ты же путник, дороги взыскующий.
Сам к себе выходи с фонарем, выводи — а кому ещё?

Ты с утра был вдвоём, но сейчас недалёко до полночи.
Ты вчера был своим, ты себе был сокровищем, помнишь ли?

Пролагай же маршрут, в этом царстве немало обителей.
Сколько храбрых и добрых пропали и ждут, что хоть ты — победителем.

Все отныне в тебе — все, кто сердцем кричали, любили ли…
Не кричи на себя: ведь кричать — это признак бессилия.

Есть любовь только в Трое, а дружба бывает в Париже лишь.
Все отныне в тебе, все отчаянно ждут, что ты выживешь.

2021

В ту же реку

Каждого безвестного кто-нибудь да знал.
Каждого неместного где-то да родили.
Каждого ушедшего кто-то провожал,
Или не заметили, мимо проходили.

Хорошо неузнанным, мимо проходя,
Никому не узником и слугой едва ли
Укрываясь от скорбей, словно от дождя,
Возвратиться в тёмный лес тихим Персевалем.

В тёмный лес своей души, без проводника,
Все своё неся с собой — вины, тайны, раны.
И один-то раз войти не даёт река,
Но того, кто сам не свой, пустит невозбранно.

Ты сумеешь переплыть, про себя забыв,
Боль себя переболит, грех себя забудет.
Там у Бога живы все. Ты там тоже жив.
Счастье незамеченным — их никто не судит.

2020

Время суда

Есть в жизни время для поста
И время для суда.
Суди меня, сестра вода,
Поскольку ты чиста.

Ты непредвзятая судья
И не приемлешь лжи.
В чем правда был виновен я,
Приняв меня, скажи.

Как Мост Меча, тропа остра
И режет до кости.
Омой же кровь мою, сестра,
Спеши меня спасти.

Движеньем в чистоте храня
Своих течений путь,
Побудь ко мне добрей огня
И дай мне отдохнуть.

2021

Amors vs Morz

Любовь сильнее смерти,
А смерть любви сильней.
И так бывает, верьте,
И так еще больней.

Опять сойдутся в клинче —
И время для пари.
Но кто сильнее нынче —
Поди их разбери.

(И обнялись, хромая,
И молча разошлись).
А ставку, не играя —
Уж ты поверь, родная —
Выигрывает жизнь.

2021

Война за Шампанское наследство

Беленький агнец пасется по бережку,
Черненький – мамку сосёт.
Если себя ты не выпасешь бережно,
Кто тебя, милый, спасёт?

Беленький агнец не знает о голоде,
Черненький – не насытим.
Нет ничего для тебя в этом городе –
Что же, попробуй с другим.

Беленький агнец окажется козлищем,
Черненький – рано под нож.
Жалко обоих, но лучшая помощь им –
Если ты просто уйдёшь.

Черному – пажити, замки испанские,2
Белому – тесно вдвоём…
Вот вам война за наследство Шампанское:
Вся она в сердце твоём.

Черненький агнец сбежал бы, да силы нет,
Беленький точно сбежит.
Не обольщайся, все выживут (или нет),
Ты же – далёк и прожит.

Гладь их молитвой, судьбой обихоженных,
Холод и скудость терпя –
Каждый пройдёт до пределов положенных,
Кто-то спасёт и тебя.

Снег залатает прорехи-проталинки,
Раны бытья и битья –
Где ты, надеждочка, где ты, мой маленький,
Там будет радость моя.

2021

Cын Вдовы. Li filz a la veve Dame

Родился мальчик, сын вдовы,
Не знающий пока,
Как тяжела рука Любви,
Как горний мир далёк, увы,
А смерть меж тем близка.

Я научу тебя всему,
Чем дольний мир хорош,
Что при отплытии во тьму
С собою заберёшь
И в сердца малом фонарьке
Затеплишь огоньком –
Как всякий перстный, налегке
На лодочке влеком.

Не бойся в мире быть любым –
Он всяко нас сильней.
Кто убегает от судьбы –
Бежит навстречу ей.

Ступай, мой милый человек,
Мы встретимся у вод.
Судьба – быстрейшая из рек,
И лодки наши в свой черёд
До моря донесёт.

И в нем иссякнут навсегда
В спокойствии святом
Моя тоска, моя нужда,
Мой прежний смертный дом.

2021

Кретьен. Чистилище, песнь NN

Из-под воды виднее,
Какие днища у судов,
Куда нам плыть, к чему не готов,
Что деется над нею.

Кем были мы когда-то,
До наступления первой тьмы,
И в чем неповинны были мы,
В чем правда виноваты.

Когда уста немеют,
То обостряются слух и взгляд.
Кого убили, кого пощадят —
Из-под воды виднее.

Не шевельнуть рукою.
Лежи и смотри наружу и вглубь,
И рассуди, что ты слишком глуп
Для вечного покоя.

Проси же зовом взгляда,
Покуда лодки вода несёт,
Вернуться тем, кто исправит всё —
«Выйти, войти как надо».

Узнать все эти лица.
Куда вернуться — оно Бог весть,
Да лишь бы туда, где мы правда есть
И можем помириться.

2020

Конец романа

Сколько лет ты, христианин,
Пролежишь на тинистом дне
Самой темной в мире реки, 
В ледяной ее глубине, 
Из-под толщи тяжкой воды 
Ожидая в тоске, пока,
Прорывая твердую гладь, 
Не протянется та рука?

О, хватайся, плача без слёз
Об исходе твоей войны, 
Дай на воздух себя поднять
Из-под долгой твоей вины, 
Незнакомцу с юным лицом
Дай на берег тебя ввести. 
Ты невольно его убил. 
Он явился тебя спасти.

— Я нашел драгоценный клад, 
Он покрыл твой выкуп стократ. 
— То есть больше не виноват? 
— Здесь вины не бывает, брат.

Я тебе бесконечно рад.

Лазарево воскресенье 2020

Ответный псалом

Как часы с разряженной начисто батарейкой
Тихо дергают стрелкой, колеблющейся на месте,
Нервно дергают стрелкой, не зная больше про время —
Так тихонько тикают под землёй усопшие наши,
Прорастают нервной травой, про время не зная —
Что весна снаружи: какие там нынче вёсны —
Пусть трава посмотрит, расскажет в землю корнями.
Ты зерном становишься, это совсем не больно.

Голодавший всерьёз никогда уже не забудет,
Как бесценен хлеб, на любом пиру подчищая
Все тарелки мякишем, не упустив ни крохи.
Голодавшие по любви, мы с тобой никогда не сможем
Одолеть свою благоговейную жадность
Друг ко другу, разделенные хоть проливом,
Хоть и собственной кожей. Узнавший смерть не на шутку
Подчищает мякишем жизнь — не отдать ни крохи,
De profundis взывая травой и собой о добавке.

2020

Эпилог. Автор

В плотяном шкафу моей плоти живёт скелет.
Хоть нечасто он проступает на белый свет,
Иногда я под кожей чую каждую кость
В знак обета, что каждый в мире – недолгий гость.

Что останется по окончании, мэтр Кретьен?
Мы, по ходу, мгновенный свет и нетленный тлен,
Мы друг другу порою свет, а порою нет,
И у каждого непременно – внутри скелет.

Вы великий мастер ухода – дважды уйти,
Оборвать две лучшие книги на полпути,
Оборвать две лучшие жизни, едва начав –
Каждый право имеет лишиться долгов и прав,
Не закончить, остаться ни с чем, потерять, сломать,
Затеряться на тропах мира, струю поймать
И на ней ускользнуть вовне по лёгким путям,
Без гробниц и могил, без привязок к своим костям.

Я бы лучше во прах – дунет ветер, и нет его.
И останется только то, что важней всего:
Всё веселье, что сердце скопило во глубине,
Золотые стены, зелёные воды, светик в окне,
И любимые руки, скользившие по спине,
Все, что было и ныне и присно лучшим во мне,
Недописанной тайной зависший в луче сюжет.
То, что мы называем душой, и есть этот свет.

2021

  1. Розы Дамаска привёз во Францию Тибо IV, граф Шампани, «Принц Труворов».
  2. Испанские замки – выражение времен Реконкисты, означающее несуществующие фьефы на еще не отвоеванной территории (современный синоним – воздушные замки).