3-я мировая, ерунда, Стихи

Старый добрый адвокат
За столом сто дней подряд.
Если надобно судиться,
И корова, и волчица,
И семья нетопырей —
Всяк иди к нему скорей!
 
И пришла к адвокату лиса:
— В автозаке четыре часа!
И пришёл к адвокату барбос:
— На меня написали донос!
 
И пришёл к адвокату койот:
— У меня уже пятый привод!
На допросах я вою и лаю,
Но дурного сказать не желаю!
 
И пришли к адвокату цыплята:
— Мы всего только шли по Арбату,
Но сказал Бармалей:
Штраф пятнадцать рублей,
А у нас три копейки зарплата!
 
И пришла к адвокату синица:
— Как не хочется в клетку садиться!
А всего-то на празднике ратного дела
Я не слишком восторженно песенки пела.
 
А потом приходил крокодил
И по слезами просил:
— Придумай чего-нибудь, милый, хороший —
И Тотоша в СИЗО, и Кокоша!
 
— Постой, я недавно помог не тебе ли?
Они ж уже вышли на прошлой неделе?
— Ох да, они вышли на прошлой неделе,
Да снова немножечко недоглядели,
Надели, несчастные иноагенты,
Под цвет своих хвостиков ленты.
 
И такая дребедень
Целый день, целый день —
То тюлень пропадет, то олень.
Бедный добрый адвокат
Сам давно уже не рад,
Что работу эту выбрал
Много лет тому назад.
 
Мол, олень — злодей известный,
А тюлень лежал протестно,
А хомяк — да ну, не суть.
Вот бы кто-нибудь скорее
Проглотил бы Бармалея —
Можно б стало отдохнуть,
Хоть немножко отдохнуть.
3-я мировая, Стихи

— Погоди-ка хлопчик, где-то я тебя видала.
— Не видала, бабушка, встречались мы едва ли.
(Плохо было видно в темноте того подвала,
Плохо было слышно, когда наши убивали).
 
Не цепляйся, бабка, не суди ты меня строго,
Всё ты обозналась, отряхнусь потом, поржу.
Просто я тебя перевожу через дорогу,
Я тебя через дорогу, бабка, блин, перевожу.
 
Очень тут хорошая страна, скажи-ка, Польша.
Проше, пани, до «Бедронки», в парк или в кино.
Не смотри уже так цепко, мне не надо больше,
Это был не я, не мы, неправда и давно.
 
Там не ты подвязывала ушички собаке,
Чтобы не оглохла, когда падает снаряд.
Там не я на цыпочках входил в кромешном мраке,
Кто приказов слушался, считай не виноват.
 
Что бывало, минуло, а то и не бывало,
Я хороший парень, не смотри, не видь, не слышь…
Знаешь что, бабуля? Долбани-ка мне в хлебало.
Может, хоть годок ты мне в Чистилище скостишь.
3-я мировая, Стихи

 
Вот Вася уехал в Германию,
Работу ему предложили.
Лети, майский жук, в Померанию,
Немножко хотя бы пожили.
 
Вот Сеня уехал в Болгарию,
Прорвался, сумел ПэЭмЖэ.
А Саша хотел на Канарию,
Уж если куда — на Канарию,
Да как бы не поздно уже.
 
А Толя уехал в Армению —
Отчаянно экстренно смог.
Не более, но и не менее —
Теперь помогай ему Бог.
 
А Федя так просто откинулся,
Не в силах себя уберечь.
А Миша евреем прикинулся
И смог до Израиля сбечь.
 
А Маша сумела в Испанию,
Забрав и кота, и собак.
Отличная будет компания,
Чтоб Франко показывать фак.
 
Душою, сказали, томиться им,
Как Гофман велел по пути…
К тебе ли, о Нюрнберг, стремиться им?
Да Господи не приведи.
 
Немыслимо для выживания,
Плыви, оттолкнувшись со дна…
Лети, майский жук, в Померанию,
Померания сожжена.
3-я мировая, Стихи

Зачать несчастное существо,
Родить несчастное существо,
Растить несчастное существо —
Такая планида, мать.
 
Отдать несчастное существо,
Послать несчастное существо
Убить другое, да хоть кого —
Без громких воплей отдать:
 
Вот так иди, не жди ничего,
Бери что дали — не воровство,
Такое ваше уж естество:
Начало, печаль, конец.
 
А где-то вдали, за краем всего,
Есть дом, и встреча, и торжество —
Иди, несчастное существо,
Размножилось — молодец.
 
А ты отвечаешь — не в этом суть.
Живым родился — живым и будь,
Однажды нас все равно возьмут,
Но я сама не возьмусь.
 
Осядет взвесь, уляжется муть,
И отнимает, и дарит путь,
Мы будем счастливы хоть чуть-чуть,
Сынок, я тебе клянусь.
3-я мировая, Стихи

Спи спокойно, хомячок,
Повернись-ка на бочок.
Было что-то и плохое,
Но об этом мы молчок.
 
Ватка мягкая для сна,
Миру знать ни на хрена,
Что из прежней тёплой ватки
Хому выгнала война.
 
Хома сапиенс у нас,
Хома всё в щеках припас,
Что на случай карамболя
Вдруг потребуется враз:
 
И немножечко зерна,
И немножечко вина,
И альбом престарых фоток,
Флешку старого кина,
 
Самый-самый лучший плед
И коробочку галет,
Чтоб жевать их по дорожке —
Ничего вкуснее нет!
 
И скакалку, и кастет,
И складной велосипед —
И едва пролез с мешками
Хома в новый белый свет.
 
А зато теперь опять
Хома может мирно спать
И бурчать на хомячаток,
Мол, гнездитесь, вашу мать!
 
Вас никто, хомьё-моё,
Не поставит под ружьё,
Не обидит, не заставит
Умирать и убивать!
 
Будет снова что-то там,
И бедлам, и татарам,
Но гнездиться очень важно,
Это хома знает сам.
 
Ведь пока гнездимся мы
Средь войны-тюрьмы-чумы,
Мы пред Богом точно живы
И дотянем до зимы.
 
Хома видит хомьи сны,
Как сломался зуб войны.
Будем греться друг об друга
И дотянем до весны.
3-я мировая, Стихи

Взрослые и дети,
Ни за что на свете
Не ходите в прошлое,
В прошлое гулять.
Там такое деется —
Могут там стрелять
По живым по людям,
По тихим городам.
Мы с тобой не будем,
Я тебе не дам.
Там грозит ракетами
Злобный великан,
Там в руинах Герника,
Там дымится Кан,
Там кидают бомбами
В маленьких детей —
Не ходите в прошлое,
Страшно там, ей-ей.
 
Об эффекте бабочки
Слышал ты, дружок?
Это если в прошлое
Сходишь на часок,
Там раздавишь бабочку,
Хоть и не со зла,
Возвратишься к ужину —
А кругом зола,
Дома нет и города,
Сдвинулся весь свет,
И тебя-то, собственно,
Тоже больше нет.
 
Танечка и Ванечка,
Вот и весь мой сказ:
Вы убьете бабочку —
Бабочка
Убьет
Вас.
3-я мировая, Стихи

Если видишь на картине
Лужу крови на столе,
Или кровь в большом графине,
Или кровь на хрустале,
Или тихие кварталы,
Разнесенные под «град»,
Или тёмные подвалы,
Где вповалку быстро спят,
Или труп чьего-то сына,
Или домика скелет,
Называется картина —
С милой родины привет.
3-я мировая, Стихи

Послушай, я вскормлен ее молоком, обколот ее мышьяком
Я вскурен в подъезде ее косяком, я порот ее ремешком
Я знаю о ней очень много всего — как прятаться и убегать.
А мне говорят — это родина-мать. Она же твоя благодать.
 
Оять и Шексна, бесприютная глушь, какая-то зыбкая гать
А мне говорят где другую возьмёшь неважно же где выживать.
Мы выживем всюду, мы сможем везде, покуда внутри Карлеон
Я не присягал этой стремной звезде, не жаждал малиновый звон
Я просто родился на свет голяком, надеясь кого-то любить,
Не знав и не думав еще ни о ком, кто хочет и может убить.
 
Мы все тут паломники, тихо идём навстречу сиянью вдали
Под градом и зноем, в пыли, под дождём — борясь с притяженьем земли,
Куда бы ни вынес прибой ветровой, сражаться с теченьем вотще —
А мне говорят: не бесите конвой. Конвою непросто ваще.
 
Пожалуйста, мать. Извини, я пойду. Мне кажется, я сирота.
А быть сиротой и смотреть на звезду — моя от рожденья мечта.
Свободней сирот только кто не рожден, но жить и идти — это план.
Привет вам, Франческо. Я тоже планктон. Но может быть, левиафан —
Всего только транспорт для глупых Ион, и тоже нам Господом дан.
3-я мировая, Стихи

Когда наконец мы решили сдаваться
Потому что очень хотелось выжить
А они обещали пропуск для мирных
И что-то терпимое для гарнизона
Мы не нашли в этом гребаном замке
Ни одного, блин, белого флага
Ни простыни ни скатерти даже
Скатерти в пятнах наших застолий
Как на подбор в идиотскую клетку
В сраный какой-то ромбик в цветочек
Простыни в пятнах наших любовей
То синяя то рыжая куда податься
Как бы уже в конце концов сдаться
Ну и посмешище, даже сдаться
Не удаётся красиво и стильно
 
Вот я стою на нашем донжоне
Уже по-всякому на ненашем
Машу флагштоком с клетчатой тряпкой
Это был фартук нашей кухарки
Надеюсь что там поймут меня верно
Хотя надежды на это и мало
3-я мировая, Стихи

Понимаешь от меня очень мало толку
Понимаешь мой парень тут пошёл в школку
А ему говорят: а с фига ли ты русский
А он отвечает: да какой же я русский
Что такое русский я толком не знаю
Вроде просто парень вот в майнкрафт играю
Как приятели разные из Канады
Почему же я русский мне это не надо
То есть русский конечно но я просто Вася
Вот нормально учился в четвёртом классе
Был черепашкой ниндзя и эльфом из Кора
А теперь оказался никому не впору
 
Никогда никому ничего плохого
Ну бывает скажу неприличное слово
Ну родился в Коломне, ну со всеми бывает
Отчего же земля из-под ног уплывает
Понимаешь ничего я не знаю про вины
Но земля уплыла уже наполовину
И слоны уже кажется потонули
Лишь одна черепаха не ведает хули
Ведь она земноводная ей-то просто
Обратно всплывет через лет девяносто
Принесёт на панцире мир и прощение
Да нам бы дожить до ее возвращения
 
Понимаешь у тебя там бьют по Одессе
А у меня небольшой эксцесс на эксцессе
У меня несомненно не проблемы и были
Милый мой, как же мы до такого дожили
Наши худшие вины наши лучшие вина
Ты же помнишь делили тебе половина
И мне половина — и оба безвинны
Мы смотрели на звезды со дна колодца —
Убивают — беги, живи где живется
И ты в самоволку, и я в самоволку,
По собственной воле, смеясь втихомолку…
Понимаешь от меня очень мало толку.