3-я мировая, Стихи

Был у упупика старый сад,
Летний-прелетний красивый сад.
Белые женщины там стоят —
Статуи там стоят.
 
Разные травы стоят, дерева,
Как из какой-то книжки глава,
Книжки про детство в летней ночи,
Про непотерянные ключи
И про фонарика свет досель,
Где проживает студент Ансельм,
Светит фонариком всей земле
В белой-пребелой мгле.
 
Замертво спят там сотни шагов
Милых друзей и глупых врагов.
Только вот лето раз — и прошло,
Надо упупику на крыло,
Надо вставать на крыло.
 
А и куда упупик летит?
А полетит он, куда хотит.
В новый летит он какой-то сад,
Где золотые шпили стоят,
Где потихоньку течёт Дунай,
Где для Упупия, так и знай,
Лучеобразно дорожки текут,
Все как в Италиях, только тут:
Новое, странное говорят:
Вот тебе Новый Сад.
 
Гребень подъявши, расправив хвост,
Смотрит Упупий на новый мост,
Смотрит на новый цветущий край
И выдыхает, чай.
Белые дамы в летнем саду,
Лето случится — и я приду,
Все расскажу про другие сады,
Сидя у прежней воды. 
 
* Upupa epops — это удод и есть. На языке ученой премудрости. 
3-я мировая, Стихи

А ведь как было просто — скататься в Киев к друзьям.
А потом они к нам, а весной все вместе в Сантьяго…
Застегнулся наш мир на молнию по краям,
В темноте переноски собачка скулит, бедняга.
 
Кто сажает деревья, а кто взрывает дома,
Голос первых под крики вторых уже еле слышен.
Мы напишем про тех и других, не сойдя с ума,
Когда книги опять станут нужными — всё напишем.
 
Бога ради, двигайся, перегоняй беду —
На каком бишь пароме, поезде, пароходе
Ты глядишь на далекую горькую ту звезду,
На которую я гляжу, и время уходит.
 
Наше время несётся потоком к этой звезде,
Заворачивается смерчем, кроет разливом…
Ещё встретимся все, на Крещатике или где,
Только будьте мне живы, будь ласка, будьте мне живы.
3-я мировая, ерунда, Стихи

И травка будет в свой черёд,
И даже солнышко блестит.
Но чей-то Град зачем-то прёт,
С войною в сени к нам летит.
 
— Вы кто, несчастные юнцы,
Зачем вы здесь, что вас ведёт?
— Мы молодой войны гонцы,
Она нас выслала вперёд!
 
Ей две неделечки сейчас,
А жрёт и срёт — ебёна мать!
Она с зубами родилась,
Она подменышам под стать —
 
Слыхали сказки про троллят?
Есть время разгребать дерьмо,
Есть просто время-камнепад…
…Неужто ж я? Оно ж само.
3-я мировая, Стихи

Маленькая птица
На большой войне,
Что тебе приснится
В кратком тихом сне?
 
Золотое поле,
В поле колеи,
Всё покой и воля,
Все они твои.
 
На небесной мессе
В синь звенит зенит,
И платан в Одессе
Листьями шумит.
 
Птичка-невеличка,
Яркий хохолок,
Что расскажет птичка —
Всё услышит Бог.
 
Что она увидит —
Всё запомнит Он,
Кто её обидит —
Тот с позором выйдет,
Не допущен в сон.
 
Кто рассвет пророчит
На изломе дня,
Кто идёт по ночи,
Звёздами звеня,
 
За одну монетку
Птичек двух купить
И, открывши клетку,
Тихо отпустить
 
По тот край печали,
В несожженный сад,
Лишь бы вы звучали,
Песней возвещали —
Не всесилен ад.
 
Шрамом станет рана,
Перья отрастут,
В Киеве каштаны
Листьями пойдут.
 
Воздух тянет серой,
Но во сне поёт
Маленькая вера,
Песенка без нот:
 
Будет Украина,
И платан старинный
Будет расцветать,
Будет где летать.
3-я мировая, Стихи

Бедненький маленький Каин,
Мамой-отцом нелюбимый!
Сызмальства предпочитаем
Был этот мелкий голимый.
 
Бедненький маленький Каин,
Старший братишка по долгу,
Делай, трудись, неприкаян,
Долго-предолго-предолго.
 
Выйдешь в любую дорогу —
Старшему кто же поможет?
Даже и Богу, ох,
Даже и Богу
Ты не понравился тоже.
 
К горлу оно подступает,
Липнет, как к телу рубашка…
— Где твой братишка? — не знаю,
Видно, убился, дурашка.
 
С неба расспросчики катят,
В кровь обращается брашно…
— Как ты убил его, брате?
— Быстро, чтоб менее страшно.
3-я мировая, Стихи

Эй, музыкантишка, толку
Будет с тебя в эти дни?
Флейточка-скрипочка смолкнут,
Нынче без силы они.
 
Проку с дуделок-свистелок
Там, куда метит фугас.
Жемчуг чудовищно мелок,
Что же с ним делать сейчас?
 
Глухо захлопнется небо
В ночь среди белого дня,
Просят голодные хлеба —
Нету его у меня.
 
В небе комета Галлея.
Я на скамейке сижу.
Делаю то, что умею —
В бусики жемчуг вяжу.
 
В бусики, деткам играться,
Как перестанут бомбить —
Может, и стоит стараться,
Где-то кого-то любить.
 
Флейточка-скрипочка скажут,
Слепенькие сторожа,
То, что не сказано даже,
То, что острее ножа.
 
Флейточки-скрипочки хватит
Хоть на декаду, на пять —
Чтобы успеть подышати,
Чтобы успеть рассказать.
 
Всё мы увидим, запомним,
Всё сохраним для живых —
С флейточкой-скрипочкой тёмно,
Но ведь темнее без них.
3-я мировая, Стихи

Ежик свёрнут калачом,
Спит и плачет ни о чем.
Очень ежику тревожно,
Сны и то смотреть не можно,
Чтобы были эти сны
Без печали и войны.
А чего война войнит?
Вот же, братцы, факинг шит!
 
Дождик с неба кап-кап-кап.
Ходит в море древний краб.
Он давно тут обретался,
Он такого навидался!
Столько трупов повстречал,
С каждым честно помолчал:
Ты откуда, морячок?
На тебе какой значок,
Что за землю вспомнил ты
На пороге темноты?
Для чего свой дом оставил,
Для чего война без правил,
Для чего ты был дурак —
Ради правды или как?
 
Ладно, ладно, морячок,
Ты молчок – и я молчок:
Ты ушел своим путём,
Всё проходит, мы идём,
Всё проходит, все пройдет,
Гаснет мир из рода в род,
А потом опять засветит,
Будут яблоки и дети,
Всё поймем и всё расскажем,
Сказки, песни, смерти даже:
Кто себя до дня хранит,
Тот полезных снов наснит.
 
Крабик, скушав всех на дне,
Поминает их во сне,
Ёж, в кулек свернувшись туже,
Посчитавши всех овец,
Спит иголками наружу
(вот и молодец!)
 
Бог на небе, ёж внизу,
Переждем дай Бог грозу,
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.
Спит клубочком теплый ёжка
Под лучом своей звезды.
Кто нас любит, кто в нас верит,
Кто-то ласково измерит
Наши жизни и пути,
Значит, спи и не грусти.
3-я мировая, Стихи

— Товарищ, верь!.. — но товарищ не верит,
Товарищ тупо устал.
Он молча смотрит в сторону двери,
На каменный пъедестал.
 
Товарищ знает: все будет скоро
Опять, как и до сих пор,
На бюст Паллады плюхнется ворон,
Заладит свой невермор.
 
Тиран подохнет — возбухнет новый,
Такой уж воздух у нас.
Звезда-то всходит, но цвета дурного,
Как чей-нибудь красный глаз.
 
Настанет день, и в краю зелёном
На груду руин и говна
Тихонько кто-то придет с баллоном
Писать и писать имена.
 
Как на картине, где дети в Париже
Отважно малюют «Paix» —
Труба пониже и дым пожиже,
Но тут вам не Сен-Тропе.
 
Тут всё просторы, а на просторах
Довольно трудно сбежать —
Рисуй вот граффити на заборах,
Сумей башку удержать.
 
Товарищ, знаешь — никто не остров,
Но кое-кто — островной форпост и
Блок-пост на слиянье рек.
Товарищ, верь — не в звезду, а просто
Что ты еще человек.
 
Товарищ, верь, меж нами двоими
Всегда натянута нить.
Не надо нигде писать моё имя,
Вот дали б просто пожить.
 
Но если не выйдет — что ж, не нежданчик.
И где-то в глуби страны
Какой-нибудь, верь, взойдёт одуванчик
Пленительной тишины.
3-я мировая, Стихи

«Elle mange ses enfants» (Ulenspiegel)
 
(Рефрен)
Эх, родина-мать,
Ты б умела отпускать!
 
Уж как родина-мать
Не желала отпускать,
Крепенько вцепилася,
Объятьями обвилася.
 
Ты послушай меня, мать,
Стало трудно мне дышать.
Ты кончай меня душить,
Я хочу ещё пожить.
 
Ну уж нет уж, шепчет мать,
Продолжая обнимать:
Я одна тебя люблю,
Никому не уступлю.
 
Мама, мама, нету сил,
Долго я тебя любил,
Только больше не могу.
Все-таки сбегу.
 
Сохраню до темноты
Песни, что певала ты,
Фотографию со дня,
Где не била ты меня,
Где любила ты меня
Без верёвки, без ремня…
 
Я в любой земле спою
Песню старую твою,
Песни новые сложу,
Всё как было расскажу —
 
Но коль хочешь, чтоб осталась
От тебя какая малость,
Хоть и в семечке — прости,
Отцепись и отпусти.