ерунда, Стихи

Печальный Демон, дух изгнанья,
Летал повсюду словно тень,
От лучших дней воспоминанья
Глаза светилися как день.
Тех дней, когда в жилище света
Он — горд и хищен, разъярен —
Весь как бегущая комета
Был лунным светом освещен.
Когда сквозь вечные туманы,
Познанья жадный, он следил
Кочующие караваны
В пространстве брошенных светил;
Когда он верил и любил.
Теперь не то. Ночной порою,
Ничем не удручен стократ,
Весь мир он видит под собою,
Но вообще ему не рад.
Chretien de Troyes, ерунда, Стихи

…Был меж ними Амор, на уловки хитёр:
Убивал и лечил он прекрасно
И, по слухам, любил двигать сонмы светил
(Но вот как — совершенно неясно).
 
Тридцать восемь мечей на турнир он привёз,
Чтоб вонзать их влюбленным в сердца,
Но потом, как-то выяснив этот вопрос,
Ни один не вонзил до конца.
ерунда, переводы

Крошка Вилли Винки
Гадит и вредит
Тем, кто по старинке
По ночам не спит.
То побьет окошко,
То в башмак сблюет —
Вилли Винки-крошка
Спуску не даёт.
 
Спят собаки, кони,
Весь честной народ.
Только мальчик Джонни
Крепко огребёт,
Только мальчик Джонни
Огребёт вот-вот.
ерунда, Стихи

Если у вас нету тети,
Тетя у вас не умрёт.
Если у вас нет собаки,
Собака у вас не умрёт.
Если у вас нету друга,
И друг у вас не умрёт.
Если у вас нет любимой…
Ну в общем, такой же исход.
 
И повод пожить, и причина —
Устроите всё по уму
И будете, как дурачина,
Один умирать ни к кому.
 
*
(Но ты лучше, друженька, все же
Потом, ненадолго, дай Боже.)
Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, ерунда, Стихи

Я был Анонимом Тулузским
И мне было очень непросто
Но как-то я справился с жизнью
И все рассказал как было.
 
Я был и графом Торонским,
И мне было даже больнее,
Но как-то я справился тоже
И след заровнял за собою.
 
Я был Тибодо Шампанским,
И как же было обидно
Так мало побыть, так мало!
Но справился, примирился.
 
Я был поэтом Кретьеном —
Ох, как же больно-то было!
И справился, в общем, не очень,
Не дописал, но доспасся.
 
Я был и Марко Кортезе —
Вот уж попал в мясорубку!
Но справился на отлично,
Теперь мне уже не больно.
 
Я был трубадуром Гильемом,
Спасался путём суицида.
Но, как ни странно, спасся.
Хоть было весьма непросто.
 
Я еще буду и буду,
В снегах большой ретирады,
Под Одрином в горькой битве,
Бессмысленной и беспощадной.
 
И всякий раз будет непросто,
Но справимся, дай-то Боже.
И за себя среди прочих.
В хорошей компании легче.
ерунда, Стихи

Хотел кое-кто угодить в бревиарий,
Но вместо того угодил в бестиарий.
Тому в календарь заползти не светило,
Кого сотворили на свет крокодилой.
 
Вот лев Еронима обласкан судьбою,
Францисков волчок на иконах — звезда,
А я — крокодила вовек пред Тобою.
И только Тараске свезло, как всегда:
Пролезла она и туда, и сюда.
Chretien de Troyes, ерунда, Стихи

Меркнут знаки Зодиака
Над просторами села.
Ты особенно не плакай,
Жизнь пока что не прошла.
 
Над землёй большая плошка
Опрокинутой воды.
Умер маленький Тибошка,
И на очереди ты.
Колотушка тук-тук-тук,
Все там будем, милый друг.
Граф Анри в часовне спит,
Я забыт и ты забыт.
 
Меркнут знаки Зодиака,
Меркнут буквы под рукой.
Поцелуй свою собаку,
Он хороший ведь такой.
Спят и праведник и грешник,
Спят влюблённые вдвоём.
Спит растение орешник,
Спит и жимолость на ём.
Ей увит орешник весь.
Будь таким, покуда здесь.
Колотушка тук-тут-тук,
В том разгадка всех наук.
Honfroy de Toron, ерунда, Стихи

Вообще Марешаль д’Утрежурден – бесспорно, гений своего века: создал совершенно идеальный конструктор сирвент, помогающий труверу выжить и прокормиться при любом дворе (главное не перепутать, что где спеть, а то последствия могут быть самые неприятные). Это я про «Пришел король шотландский, безжалостный к врагам».

 

Пришел король английский,

Безжалостный к врагам,

И гадам сарацинским

Навешал по рогам. (Это к прибытию Ришара!)

 

Пришел король Кастильи,

Безжалостный к врагам,

И маврам без усилья

Навешал по рогам.

 

Пришел Альфред Великий,

Безжалостный к врагам,

И норманнам предиким

Навешал по рогам! (Здесь рога особенно актуальны)

 

Пришел султан багдадский,

Безжалостный к врагам,

И христианам гадским

Навешал по рогам…

 

Приехал Регнвальд Кали,

Безжалостный к врагам,

И всем, кого догнали,

Навешал по рогам.

 

И на злобу дня:

 

Пришел легат от папы,

Безжалостный к врагам,

И кто не дал на лапу –

Тем дали по рогам.

 

Приехал граф Торона,

Сочувственный к врагам,

И гоблинам-баронам

Навешал по рогам.

 

(А это уже сидонский трувер с противоположной точки зрения)

Собрались в Тир бароны,

Безжалостны к врагам,

Чтоб поделить корону,

А графу де Торону

Навешать по рогам (вот про рога особенно обидно было! Повод для драки.)

 

Ну и дальше понеслось, кто во что горазд, на любой вкус!

 

Приехал граф Блуаский,

Безжалостный к врагам,

И тюркам без подсказки

Навешал по рогам!

(Что как бы намекает, что в экспедиции 1200-х граф Луи сам предводительствовал своим отрядам, а не как в прошлый поход, когда он приезжал при отце).

 

Альбигойская история дает кучу поводов (главное, опять-таки, не перепутать, кто тут сейчас сидит и где поем)

 

Приехал граф Тулузский,

Безжалостный к врагам,

И сволочи французской

Навешал по рогам.

 

Пришел король Французский,

Безжалостный к врагам,

Отступникам Тулузским

Навешать по рогам.

 

Приехал граф Монфорта… (Еретикам упертым)…

 

В дальнейшем уже совсем жестко –

Приехал граф Монфора, и всем там без разбора…

 

В общем, дело Марешаля живет и побеждает:

Пришел король шотландский, и гадам англиканским…

Пришел король испанский, и гадам мавританским…

Пришел султан османский, и шобле христианской…

 

Это как конструктор Остапа Бендера для написания передовиц и статей на злобу дня. Совершенно незаменимая штука.

ерунда, Стихи

С женою первой пьянка
Недолгою была —
Она его таранкой
В сердцах обозвала.
 
Жену его вторую
Сожрали пауки,
Когда она втихую
Кормила их с руки.
 
И с третьею женою
Не вышло ничего —
Она в ковчеге с Ноем
Сбежала от него.
 
Ах, не ходи, морячка,
Гулять на дикий брег —
Там крабы враскорячку
И рыбочеловек.
 
Он парень расторопный
И к дамам непростой —
Печальный, допотопный
И очень холостой.
Honfroy de Toron, ерунда, переводы, Стихи

Крестушки – популярный жанр коротких духоподъемных крестовых сирвент, не лишенных остроумия и нередко иронизирующих над противником. Основоположником жанра можно с большой долей вероятности назвать трувера, известного в последней четверти XII в. Под прозвищем «Марешаль д’ Утрежурден», жившего при Трансиорданском дворе под покровительством молодого графа де Торон, а впоследствии сопровждавшего его на осаду Акры и на Кипр (биографию трувера см. в статье «Марешаль»).

Творческое наследие Марешаля чрезвычайно разнообразно, однако же все его произведения отличаются характерным чувством юмора и четко выраженной политической позицией: в отличие от многих, он никогда не менял сторон.

Изобретенный им жанр короткой духоподъемной сирвенты быстро обрел популярность, в нем писали многие авторы как эпохи Марешаля, так и более поздних веков. Как часто бывает с произведениями подобных жанров, большинство их утратило авторов и порой имеет несколько вариантов «на злобу дня» в зависимости от времени и места исполнения, но некоторые крестушки мы все же можем уверенно атрибутировать авторству Марешаля лично. Имеется также ряд произведений, скорее всего, приписываемых ему ошибочно. Приведем сначала те, об авторстве которых можно заявлять со всей ответственностью. Мы постарались расположить их в хронологическом порядке.  

  1. Едет к нам король Луи,

На знаменах лилия.

Ну держись, султан Зенги,

Рожа крокодилия!

(Примечание: произведение написано под влиянием сирвенты времен 2-го крестового похода «Ki ore irat od Loovis» в ожидании похода нового).

 

  1. Ах, не езди, Фатима,

С милым на свидание!

За барханом сторожит

Князь Трансиордании.

(Время написания – до 1187 г.)

 

  1. На окошке два цветочка

В замке Тира-города.

Ни за что не променяю

Короля на Конрада!

(Время написания – между 1189 и 1192 гг).

 

  1. Сине море не наполнишь,

В море вражьи корабли.

Всех сержантов не накормишь,

Их на вылазку пошли!

(Время написания – между 1190 и 1192. Неверно атрибутировать произведение к 1188-89 гг, к осаде Керака: упоминание синя моря явно намекает на тот период осады Акры, когда были перерезаны морские коммуникации, что и было причиной голода христианском лагере).

 

  1. Интересно тюрки скачут

По четыре тюрка в ряд!

Я б и дальше любовался,

Да командуют – «Назад!»

(Время написания – наиболее вероятно между 1187 и 1191 гг, период активных боевых действий. Впрочем, возможен и более ранний период).

 

  1. Мимо Акры осажденной

Я без шуток не хожу:  

То им в ров засяду гадить,

То Распятье покажу.

(Время написания – 1191 г., по прибытии английских войск под Акру: присутствует аллюзия на известный подвиг одного из английских крестоносцев, описанный в «Итинерарии» Ричарда Святой Троицы).

 

  1. С неба звездочка упала

Прямо милому на шлем.

Пусть бы все там раздолбало,

Лишь бы взять Ерусалем!

(Время написания – после 1187 года и вплоть до смерти Марешаля. Вечные ценности!)

 

Есть также ряд произведений, ошибочно или не совсем уверенно атрибутируемых Марешалю. Приведем также и их.

 

Ах, спасибо Тебе Боже,

Ах, спасибо тыщу раз:

Мы на тюрков не похожи,

Наши дамы любят нас!

(примечание: атрибутация наверняка ложная, поскольку за интонацией стоит явный крестоносец, а не уроженец Утремера).

 

Во саду ли, в огороде

Граф фон Глейхен мается.

Позови его жениться –

Мигом соглашается!

(примечание: очевидный анахронизм. Следы Марешаля исчезают на Кипре около 1200-х, не ранее 1197 года, вряд ли он мог дожить до 1220-х и ознакомиться с поразительной историей фон Глейхена).

 

Не ходите вы, девчата,

С крестоносцами гулять:

Крестоносцы вас научат,

Как рубашки целовать!

(Эта крестушка – отчетливая аллюзия на песню Гиота де Дижон «Chanterai por mon corage». Интересно то, что ее окончание существует и в другом варианте:

«Крестоносцы вас научат,

Как Шампанью управлять».

Эта версия позволяет легко определить время и место написания: ок. 1200-1201 г., время подготовки графа Шампани Тибо III к крестовому походу, а его супруги – к регентству.)

 

Храни Боже пилигрима,

Как заслышишь клич «Бежим!»

Злые твари сарацины,

Умный парень – пилигрим!

(Многие исследователи приписывают это сочинение графу Луи де Блуа (1172 – 1205), видя в нем отчетливую аллюзию на рефрен популярной песни Chanterai por mon corage:

«Храни, Боже, пилигрима,

Как заслышишь клич «Вперед»!

Злы и дики сарацины,

Мне тревога сердце рвёт!»

Сохранились свидетельства, что граф Луи был весьма склонен подогревать свой и чужой боевой дух подобными аллюзиями.)