ерунда, Стихи

Хотел кое-кто угодить в бревиарий,
Но вместо того угодил в бестиарий.
Тому в календарь заползти не светило,
Кого сотворили на свет крокодилой.
 
Вот лев Еронима обласкан судьбою,
Францисков волчок на иконах — звезда,
А я — крокодила вовек пред Тобою.
И только Тараске свезло, как всегда:
Пролезла она и туда, и сюда.
Chretien de Troyes, ерунда, Стихи

Меркнут знаки Зодиака
Над просторами села.
Ты особенно не плакай,
Жизнь пока что не прошла.
 
Над землёй большая плошка
Опрокинутой воды.
Умер маленький Тибошка,
И на очереди ты.
Колотушка тук-тук-тук,
Все там будем, милый друг.
Граф Анри в часовне спит,
Я забыт и ты забыт.
 
Меркнут знаки Зодиака,
Меркнут буквы под рукой.
Поцелуй свою собаку,
Он хороший ведь такой.
Спят и праведник и грешник,
Спят влюблённые вдвоём.
Спит растение орешник,
Спит и жимолость на ём.
Ей увит орешник весь.
Будь таким, покуда здесь.
Колотушка тук-тут-тук,
В том разгадка всех наук.
Honfroy de Toron, ерунда, Стихи

Вообще Марешаль д’Утрежурден – бесспорно, гений своего века: создал совершенно идеальный конструктор сирвент, помогающий труверу выжить и прокормиться при любом дворе (главное не перепутать, что где спеть, а то последствия могут быть самые неприятные). Это я про «Пришел король шотландский, безжалостный к врагам».

 

Пришел король английский,

Безжалостный к врагам,

И гадам сарацинским

Навешал по рогам. (Это к прибытию Ришара!)

 

Пришел король Кастильи,

Безжалостный к врагам,

И маврам без усилья

Навешал по рогам.

 

Пришел Альфред Великий,

Безжалостный к врагам,

И норманнам предиким

Навешал по рогам! (Здесь рога особенно актуальны)

 

Пришел султан багдадский,

Безжалостный к врагам,

И христианам гадским

Навешал по рогам…

 

Приехал Регнвальд Кали,

Безжалостный к врагам,

И всем, кого догнали,

Навешал по рогам.

 

И на злобу дня:

 

Пришел легат от папы,

Безжалостный к врагам,

И кто не дал на лапу –

Тем дали по рогам.

 

Приехал граф Торона,

Сочувственный к врагам,

И гоблинам-баронам

Навешал по рогам.

 

(А это уже сидонский трувер с противоположной точки зрения)

Собрались в Тир бароны,

Безжалостны к врагам,

Чтоб поделить корону,

А графу де Торону

Навешать по рогам (вот про рога особенно обидно было! Повод для драки.)

 

Ну и дальше понеслось, кто во что горазд, на любой вкус!

 

Приехал граф Блуаский,

Безжалостный к врагам,

И тюркам без подсказки

Навешал по рогам!

(Что как бы намекает, что в экспедиции 1200-х граф Луи сам предводительствовал своим отрядам, а не как в прошлый поход, когда он приезжал при отце).

 

Альбигойская история дает кучу поводов (главное, опять-таки, не перепутать, кто тут сейчас сидит и где поем)

 

Приехал граф Тулузский,

Безжалостный к врагам,

И сволочи французской

Навешал по рогам.

 

Пришел король Французский,

Безжалостный к врагам,

Отступникам Тулузским

Навешать по рогам.

 

Приехал граф Монфорта… (Еретикам упертым)…

 

В дальнейшем уже совсем жестко –

Приехал граф Монфора, и всем там без разбора…

 

В общем, дело Марешаля живет и побеждает:

Пришел король шотландский, и гадам англиканским…

Пришел король испанский, и гадам мавританским…

Пришел султан османский, и шобле христианской…

 

Это как конструктор Остапа Бендера для написания передовиц и статей на злобу дня. Совершенно незаменимая штука.

ерунда, Стихи

С женою первой пьянка
Недолгою была —
Она его таранкой
В сердцах обозвала.
 
Жену его вторую
Сожрали пауки,
Когда она втихую
Кормила их с руки.
 
И с третьею женою
Не вышло ничего —
Она в ковчеге с Ноем
Сбежала от него.
 
Ах, не ходи, морячка,
Гулять на дикий брег —
Там крабы враскорячку
И рыбочеловек.
 
Он парень расторопный
И к дамам непростой —
Печальный, допотопный
И очень холостой.
Honfroy de Toron, ерунда, переводы, Стихи

Крестушки – популярный жанр коротких духоподъемных крестовых сирвент, не лишенных остроумия и нередко иронизирующих над противником. Основоположником жанра можно с большой долей вероятности назвать трувера, известного в последней четверти XII в. Под прозвищем «Марешаль д’ Утрежурден», жившего при Трансиорданском дворе под покровительством молодого графа де Торон, а впоследствии сопровждавшего его на осаду Акры и на Кипр (биографию трувера см. в статье «Марешаль»).

Творческое наследие Марешаля чрезвычайно разнообразно, однако же все его произведения отличаются характерным чувством юмора и четко выраженной политической позицией: в отличие от многих, он никогда не менял сторон.

Изобретенный им жанр короткой духоподъемной сирвенты быстро обрел популярность, в нем писали многие авторы как эпохи Марешаля, так и более поздних веков. Как часто бывает с произведениями подобных жанров, большинство их утратило авторов и порой имеет несколько вариантов «на злобу дня» в зависимости от времени и места исполнения, но некоторые крестушки мы все же можем уверенно атрибутировать авторству Марешаля лично. Имеется также ряд произведений, скорее всего, приписываемых ему ошибочно. Приведем сначала те, об авторстве которых можно заявлять со всей ответственностью. Мы постарались расположить их в хронологическом порядке.  

  1. Едет к нам король Луи,

На знаменах лилия.

Ну держись, султан Зенги,

Рожа крокодилия!

(Примечание: произведение написано под влиянием сирвенты времен 2-го крестового похода «Ki ore irat od Loovis» в ожидании похода нового).

 

  1. Ах, не езди, Фатима,

С милым на свидание!

За барханом сторожит

Князь Трансиордании.

(Время написания – до 1187 г.)

 

  1. На окошке два цветочка

В замке Тира-города.

Ни за что не променяю

Короля на Конрада!

(Время написания – между 1189 и 1192 гг).

 

  1. Сине море не наполнишь,

В море вражьи корабли.

Всех сержантов не накормишь,

Их на вылазку пошли!

(Время написания – между 1190 и 1192. Неверно атрибутировать произведение к 1188-89 гг, к осаде Керака: упоминание синя моря явно намекает на тот период осады Акры, когда были перерезаны морские коммуникации, что и было причиной голода христианском лагере).

 

  1. Интересно тюрки скачут

По четыре тюрка в ряд!

Я б и дальше любовался,

Да командуют – «Назад!»

(Время написания – наиболее вероятно между 1187 и 1191 гг, период активных боевых действий. Впрочем, возможен и более ранний период).

 

  1. Мимо Акры осажденной

Я без шуток не хожу:  

То им в ров засяду гадить,

То Распятье покажу.

(Время написания – 1191 г., по прибытии английских войск под Акру: присутствует аллюзия на известный подвиг одного из английских крестоносцев, описанный в «Итинерарии» Ричарда Святой Троицы).

 

  1. С неба звездочка упала

Прямо милому на шлем.

Пусть бы все там раздолбало,

Лишь бы взять Ерусалем!

(Время написания – после 1187 года и вплоть до смерти Марешаля. Вечные ценности!)

 

Есть также ряд произведений, ошибочно или не совсем уверенно атрибутируемых Марешалю. Приведем также и их.

 

Ах, спасибо Тебе Боже,

Ах, спасибо тыщу раз:

Мы на тюрков не похожи,

Наши дамы любят нас!

(примечание: атрибутация наверняка ложная, поскольку за интонацией стоит явный крестоносец, а не уроженец Утремера).

 

Во саду ли, в огороде

Граф фон Глейхен мается.

Позови его жениться –

Мигом соглашается!

(примечание: очевидный анахронизм. Следы Марешаля исчезают на Кипре около 1200-х, не ранее 1197 года, вряд ли он мог дожить до 1220-х и ознакомиться с поразительной историей фон Глейхена).

 

Не ходите вы, девчата,

С крестоносцами гулять:

Крестоносцы вас научат,

Как рубашки целовать!

(Эта крестушка – отчетливая аллюзия на песню Гиота де Дижон «Chanterai por mon corage». Интересно то, что ее окончание существует и в другом варианте:

«Крестоносцы вас научат,

Как Шампанью управлять».

Эта версия позволяет легко определить время и место написания: ок. 1200-1201 г., время подготовки графа Шампани Тибо III к крестовому походу, а его супруги – к регентству.)

 

Храни Боже пилигрима,

Как заслышишь клич «Бежим!»

Злые твари сарацины,

Умный парень – пилигрим!

(Многие исследователи приписывают это сочинение графу Луи де Блуа (1172 – 1205), видя в нем отчетливую аллюзию на рефрен популярной песни Chanterai por mon corage:

«Храни, Боже, пилигрима,

Как заслышишь клич «Вперед»!

Злы и дики сарацины,

Мне тревога сердце рвёт!»

Сохранились свидетельства, что граф Луи был весьма склонен подогревать свой и чужой боевой дух подобными аллюзиями.)

ерунда, Стихи

У Марфы был ручной дракон.
Он обожрал весь Тараскон.
Ах, нет, драконша, не дракон!
Кирие, элейсон!
 
У Клары был ученый кот.
В болезни ей носил компот. *
Ах, до чего полезный кот!
Кирие, элейсон!
 
У Роха был знакомый пёс.
Он хлебушка ему принёс.
Ах, до чего же умный пес!
Кирие, элейсон!
 
Был у Антония** свинья.
Он делал то же, что и я.
Ах, до чего ж мой брат свинья!
Кирие, элейсон!
 
Был у Ионы древний кит,
Его он слопал (без обид).
Весьма богопослушный кит,
Кирие, элейсон!
 
У Валаама был осел,
Болтал и ныл, куда б ни шёл.
Печаль, когда болтлив осел!
Кирие, элейсон!
 
Был у Франциска страшный волк,
Он исполнял вассальный долг.
Ах, до чего послушный волк!
Кирие, элейсон!
 
У Серафима был медведь.
Учился постничать и бдеть.
Довольно рано сдох медведь.
Кирие, элейсон!
 
У Еронима личный лев!
Мешал работать, обнаглев.
Ах, до чего докучный лев!
Кирие, элейсон!
 
А у МартИна*** был аббат.
Ни крысам, ни ему не рад.
Понятный, в общем-то, аббат.
Кирие, элейсон!
 
* Ну, кошка, а не кот, и носила не компот, а салфеточки, но это художественное допущение! 
** у Антония Аббата
*** де Порреса
 
ерунда, переводы, Стихи

Монтесума
Встретил пуму,
Идя через рожь.
Пирожок
Испек
Из пумы —
До чего хорош!
 
Приглашенье
К угощенью
Как не разослать?
Монтесума
Кличет пуму
В чайники стучать.
 
Населенье
Приглашенье
Мигом приняло.
Монтесума
Вместе с пумой
Веселы зело.
 
Вечер званый
Долгожданный!
Суетится град:
Бриллианты,
Перья, банты —
Кто во что богат.
 
Но в народе
Слухи бродят
Про вождя-отца:
Пумы мало!
Нам, пожалуй,
Не дос-та-нет-ца!
 
Депутатов,
Делегатов
Шлет к дворцу народ:
«Объясницца
Не хотицца
Вам на этот счет?»
 
Вождь народный,
Свой природный
Юморок тая,
Рек с балкона:
«По закону
Пума — вся моя!»
 
Благородный
Гнев народный,
О правах кричат.
Монтесума
Вместе с пумой
В пироге молчат.
 
оригинал
 
Montezuma
met a puma
coming through the rye
Montezuma
made a puma
into apple-pie
 
Invitation
To the nation
Everyone to come.
Montezuma
And the puma
Give a kettle-drum.
 
Acceptation
Of the nation
One and all invited.
Montezuma
And the puma
Equally delighted.
 
Preparation,
Ostentation,
Dresses righ prepared:
Feathers — jewels —
Work in crewels —
No expenses spared.
 
Congregation
Of the nation
Round the palace wall.
Awful rumour
That the puma
Won’t be served at all.
 
Deputation
From the nation,
Audience they gain.
«What’s this rumour?
Montezuma,
If you please, explain».
 
Montezuma
(Playful humour
very well sustained)
Answeres : «Piedish
As it’s my dish,
Is for me retained.»
 
Exclamation!
Indignation!
Feeling running high.
Montezuma
Joins the puma
In the apple pie.
ерунда, Стихи

Во шкалики шкаликов! — Опрокинь! 

 

— Антоний! Антоний!
Кадни нам благовоний!
— Тили-тили, трали-вали,
Меня не благословили,
послушанья не давали!
Парам-пам-пам!
 
— Григорий! Григорий!
Пойдем на комплеторий!
— Тили-тили, трали-вали,
Меня не благословили,
послушанья не давали!
Парам-пам-пам!
 
— Макарий! Макарий!
Прочти весь бревиарий!
— Тили-тили, трали-вали,
Меня не благословили,
послушанья не давали!
Парам-пам-пам!
 
— Стефане! Стефане!
Сыграй нам на органе!
— Тили-тили, трали-вали,
Меня не благословили,
послушанья не давали!
Парам-пам-пам!
 
— Пасхалий! Пасхалий!
Зачти из «Декреталий»!
— Тили-тили, трали-вали,
Меня не благословили,
послушанья не давали!
Парам-пам-пам!
 
Нектарий! Нектарий!
Пойдем читать розарий!
— Тили-тили, трали-вали,
Меня не благословили,
послушанья не давали!
Парам-пам-пам!
 
— Эй, фратрес! Браточки!
Пойдём-ка в погреб к бочке!
— Тили-тили!!! Аве, аве!!!
Славим Господа во силе,
Славим Сильного во славе,
Аминь, аминь!
Chretien de Troyes, ерунда, Стихи

Я граф Анри Ле-Либерал.
Вагон мощей насобирал,
Но стал и сам — живые мощи.
Моя судьба могла быть проще.
 
Я граф Анри Ле-Либерал.
Я честно жил, но проиграл.
 
Я граф Анри Ле-Либерал.
Мою жену вассал украл.
Но я с рогами жить не стану,
Убьюсь-ка лучше об султана.
 
Я поэт, зовусь Кретьеном.
Научу вас всех изменам.
 
Я романист, зовусь Кретьеном.
Сеньор мне дал под зад коленом,
И улетел я ввысь и вдаль,
Чтоб там искать Святой Грааль.
 
Я поэт, зовусь Кретьен.
Я предвестник перемен!
 
Я поэт, зовусь Кретьен,
Угодил к Амору в плен.
 
Я графиня, дама Чудо.
От меня вам сын-зануда.
 
Я графиня, дама Чудо.
Поматрошу и забуду.
 
Я поэт, зовусь Гиотом.
Склонен к резким поворотам.
 
Я романист, зовусь Гиотом.
Не склонен к низменным заботам.
 
Я Годфруа, что из Ланьи.
Не чужд любви, но чужд семьи.
 
Я Годфруа, что из Ланьи.
Не подложу друзьям свиньи!
 
Я славный клирик Годфруа.
Немного гений, je crois!
 
Я король, зовусь Анри.
Крестоношу на пари.
 
Я славный граф, зовусь Henricus.
Я стану первым, накось-выкусь!
 
Я младший сын, зовусь Тибо.
Легко берусь я на слабо.
 
Я ваш юный граф Тибошка.
Недоношенный немножко.
 
Я ваш юный граф Тибошка. 
От меня вам неотложка. 
 
Я младший сын, я Тибодо.
Подкидыш в отчее гнездо.
Honfroy de Toron, ерунда, Стихи

А Марешаль д’Утрежурден-то, похоже, выжил и после всех перипетий всплыл на Кипре (где всплыли примерно все выжившие, которым много досталось и многое достало). Пережил и многое, и многих, и продолжал творить уже при королях Ги и Аймери. Чью руку он держал, легко заключить по его дальнейшей поэзии.
 
Жил-был Анри Частичный
Под номером второй.
Исторьей неприличной
Он сделался король.
 
Корону спер чужую,
И ту не надевал,
Жену еще чужее,
И с той не ночевал.
 
Но карма вышла в минус,
Балкон на двор херак,
И комес паллатинус
Скончался как дурак.