Не обещайте слишком много
Разумной деве средних лет!
Она надеется на Бога,
Кавалергардам веры нет.
Ее лампадка не погасла,
Она всё знает наперед
И, вам за шкирку вылив масло,
Привычно спичку поднесет.
ерунда
Варненское утро
Птичка божия не знает
Ни заботы, ни стыда.
Поутру она вставает
Черт-те, в общем-то, когда.
И добро бы глас еённый
Лился в уши ей самой —
Гордый, хищный, разъяренный
Он несётся над землёй.
И трясется рыцарь бедный,
Набивая в уши плащ,
С недосыпа сизо-бледный,
Даже к мести негодящ.
Горе! Малый я не сильный,
Чую, близок мой конец.
Доконал меня дебильный
Утра доброго гонец.
Солнце красит нежным студнем
Где дотянется вокруг.
Просыпается с полуднем
Даже мерзкий бурундук.
Злобный гларус, что смеёшься
Над его режимом дня?
Ты добычи не дождешься,
Он живей тебя-меня.
Щас он будет подниматься,
Мыться, бриться, похмеляться
И с реальностью справляться
Без особого труда,
Потому что высыпаться
Нужно, братцы, иногда!
Полтораки внезапно облегчает Иннокентию паломничество
Иннокентий сбирается в дальний поход
Во прославленный град Компостелу.
Свою жизнь рассчитал он на месяц вперёд,
По аббатствам трезвоня умело.
Рацион он разумно спланировал впрок,
Трехпудовый набив рюкзачище,
И влачит его вверх по изгибам дорог
Километров не менее тыщи.
Ежедневно он чает вкусить макарон
На дневном иль вечернем привале,
Но в аббатстве ему наливают бульон,
А в трактире дают генацвале.
Утешает себя он: тащи, не ропщи,
Пригодятся еще дошираки!
Но к припасам его черной татью в нощи
Подбирается гад Полтораки.
Всю еду он уносит в когтистой руке,
Извести он паломника хочет.
Иннокентий наутро идет налегке,
И над ним чорный ворон хохочет.