Мы по морю моревали
На дурацком корабле,
Узнавать не успевали,
Что там с правдой на земле.
Мы рыбешек доставали
Из солёной глубины.
Если горе — горевали,
А без горя не должны.
Но тем временем на суше
На далеком берегу
Даже рыбы много суше,
Даже горе на бегу.
Мы боимся с непривычки
Новостей родной земли:
Там лисички взяли спички,
Море синее зажгли.
Мы хотели возмущаться,
Мы туда почти гребли,
Да какая правда, братцы,
И постправды не нашли.
Мы хотели для начала
Передать родне привет —
А причала, а причала,
А причала больше нет.
Вон ковчег сигналит встречный,
Капитан стоит с трубой.
Говорит, потоп не вечный,
Всё загасят — и отбой.
Не печалься, друг сердечный,
Не надейся, друг беспечный,
Чьей-то правде безупречной
Дела нет до нас с тобой.
Месяц: Август 2026
Узлы
Кто дом повешенного покинул, о том имеется мнение,
Что он мечтает теперь говорить единственно о веревках.
Что слишком долго и тяжко длилось его молчание-бдение,
Теперь прервется, и он прорвется, сначала слегка неловко,
Потом разойдется до крови-пота, зелотом станет и санкюлотом,
А в ночи, свободные от работы, всё будет рассказывать…
И вяжет, и вяжет узлы без счета, одна теперь у него забота —
Вязать и развязывать.
Вот узел морской, а вот францисканский, а вот какой-то тьмутараканский,
Веревочке, может быть, долго виться,
Куда попадешь и что пригодится —
Учись, брат, предсказывать.
А он сидит себе и не дышит, а он забрался чуть-чуть повыше,
Не по веревке, а по ступеням — наверх и в прохладу.
И мемуаров про дом не пишет,
И слышит, как сыч говорит на крыше,
Возносит пени на свет из тени, и большего и не надо