3-я мировая, Raimbaldo

За Амором прячется злой Амур, не давайте детям луков и стрел!
Вот зачем ты всё ноешь, мой трубадур? Ты же так не хотел.

И зачем ты всё хочешь, мой трубадур? Ты лучше помри.
И не будет больше ни шур, ни мур, только звездный закон внутри.

Помереть легко, просто бросишь плыть — и оно само.
И на фабрике мойр оборвется нить, и усталая мойра со смены спать, умереть легко, не мешки таскать, не копать дерьмо.

Вот зачем ты всё тонешь, мой бедный граф? Ты лучше помри.
И тогда всё равно, насколько ты прав, и насколько предупреждал минздрав, будет только иди-смотри.

Вместо сердца пламенный бы мотор, а не сопли опять утри.
Вот зачем ты все бегаешь, волонтер? Ты лучше помри.

Этот танец зовется венский вальсок, два раза по три.
Вот зачем ты всё пляшешь, осенний листок? Ты лучше помри.

Это мойры ткут гобелен Байё — вот в кого-то опять воткнули копьё, а другой застыл вперед головой поныть о любви.
Вот зачем ты все плачешь, сердце моё? Ты же все-таки любишь и ты живой. Ты лучше живи.

Стихи

Я мыслю, ты ходил по птицам
Не чтобы их учить молиться,
А просто сам ходил учиться,
И каждый что-то объяснял.
 
Курлы-бурлы, промолвил голубь.
А-ай, добавил гриф тяжелый,
Всяк перед Богом будто голый,
Ты просто с клюва, братец, снял.
 
Уй-юй, сказал мудрец сычище,
Ты проживи хоть лет до тыщи,
Ищи Его хоть до кровищи —
Преткнешься лапками в забор.
 
Забор не повод для борения,
Поскольку Бог — живой в творении!
А ворон, слушавший в смирении,
Заметил кратко: невермор.
 
И молвил филин умудренный:
«Вот ты сегодня окрыленный,
А завтра молоньей спаленный
Или покусанный орлом.
 
И бу! Бубытие бывает
Такое, что и убивает
И лунным диском убывает,
Но всё у Бога под крылом.
Блажен, кто это осознает,
Он будет жив своим теплом.
 
Молись, короче, словно птица,
Ведь Дух на ветку не садится,
Летит, куда ему хотится,
Не вьет гнезда в пустом гробу».
 
И, возвратясь из перелеска,
Собрал собратьев брат Франческо
И рек им радостно и веско:
«Курлы-бурлы, уй-юй и бу».