Почитай на коробке, чего там в составе,
Если что несъедобно — бросай по пути.
Все тяжёлое, что нам на старте доставят,
И нести для чего-то куда-то заставят —
Неужели должны мы так долго нести?
Этот хлеб несоленый, и слава и ныне,
Это автор в ему невеселой картине,
Но кому-то благая вода солона.
Не на финише я, а ещё посредине,
Но снимите уже бремена, времена
Но кому-то морская вода питьевая,
Мы слова говорили, водой запивая,
А проспавшсь хотели помыть себе рот.
Говорили о жизни — она де живая,
И течет, и течет, ничего не смывая —
Неужели и впрямь ничего не течет?
У меня есть в котомке, чего я люблю.
А чего не люблю, то еще потерплю,
Может, все же испорчены эти припасы,
Может, это не нужно к девятому часу,
Может, это сломает хребет кораблю?
А гудок уже выдан, торопят матросы,
Я пакуюсь и смертно туплю.
Это автор в картине — придуманный самый,
Сам себя рисовал на околице драмы,
Но не может и дале у всех на виду.
Это автор на выходе в залу из рамы
Говорит — это рама, отмытая мамой,
А теперь, господа, я пойду