Стихи

Смотреть от случая к случаю
(Сегодня, завтра, вчера),
Как кто-то кого-то мучает,
Желая ему добра, —
Не знаю, хуже ли, лучше ли,
Чем видеть, кроме всего,
Как кто-то кого-то мучает,
Желая мучить его.

Сидишь в итоге зажмурившись
И ждешь, что каждого выберут
В любимые и свободные
От страха, хвалы, молвы,
Когда же все просто выдохнут,
Куда-то наружу выбегут,
Друг друга на волю выпустят,
Когда же все просто вы…

Стихи

+

Всем друзьям, которые до нас никак не доберутся!

Как же помочь превеликому горю,
Очень обидному горю:
Нет у Монголии выхода к морю,
Вовсе нет выхода к морю.

Где-то проходят фрегаты колонной,
Рыбы — дорогой глубинной…
Есть у Монголии флот преогромный,
Гавани нет ни единой.

Кони гуляют на гладком просторе,
Нюхают ветер с востока.
Там, на востоке — Восточное море,
Где-то далёко-далёко.

В море плывут серебристые рыбы,
Море шевелится мерно.
Кони по шею в прохладу вошли бы,
Долго стояли бы, верно.

Степь шевелится травою поющей,
Дышит тоской непокоя,
Помня, что в жизни своей предыдущей
Дно это было морское.

Спать бы, родная, в траве до рассвета,
Выбраться к новой весне бы…
Выходов к морю в Монголии нету,
Только один — через небо.

ерунда, Стихи

Киник
Ест финик
И косточкою плюется.
Неоплатоник
Красит подоконник -
С некрашеным ему неймется.

А эпикуреец

На солнышке греется - 

Ему и того довольно, 

Что прямо сейчас не больно. 
Стоик
После десятка попоек
Чуть жив лежит, но не ноет.
А софист
Исписал восемнадцатый лист
Диалогом с отсутствующей женою.
Перипатетик
Несет другу букетик
За сорок км на лыжную базу.
И лишь христианин
Уверен, что он такой один,
Кто может всё это сразу,
Но не обязан.
Стихи

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.
И если кто-то с фонарем
В квартале ищет Человека,
Мы все пока что не умрем.

О, где ты, Человек искомый?
Лежишь в кустах, набравшись пьян?
Болеешь в одиночку дома?
Уехал стопом в Ватикан?

А ночь — работе не помеха,
Фонарик тянет луч во мгле.
Когда ты в наш колхоз приехал,
Нашел ли веру на Земле?

Зачем ты нас навек не бросил,
Зачем нарушил наш покой,
В спасенья вечного вопросе
Не стал махать на нас рукой?

Такой квартал — сплошные стены,
Нехватка окон и дверей.
Ты береги себя, бесценный.
И находись уже скорей.

ерунда

Не обещайте слишком много
Разумной деве средних лет!
Она надеется на Бога,
Кавалергардам веры нет.

Ее лампадка не погасла,
Она всё знает наперед
И, вам за шкирку вылив масло,
Привычно спичку поднесет.

Стихи

+ Чудотворец был высокого роста +
(Д. Хармс)


Чудотворец был высокого роста.
И широк в плечах, только очень усталый.
У него не нашлось двух монет на автобус,
Ему не было где отдохнуть в сиесту,
Где перекусить, где скрыться от солнца,
И вода во фляжке стала гадостно теплой,
Он мог бы ее заморозить молитвой,
Но он для себя чудес не творил.

В кроссовках дыра, болезнь во всём теле,
Сидит на плечах, как мешок с камнями,
Тяжела дорога от Кампосампьеро,
Кругом колосится какая-то брюква,
Под палящим солнцем — лишь дорога и брюква,
Он мог бы брюкву сделать кедром тенистым —
Но он для себя чудес не творил.

Итальянское лето — сплошное мученье,
Итальянским летом лучше ехать на море
Или дома сидеть под кондиционером,
Он бы мог молитвой отправиться в Бари,
Но он для себя чудес не творил.

А навстречу ему выходили люди,
Из каждого селенья выходили люди,
Из хибар и из вилл, из машин и тратторий,
И у каждого из них было много напастей,
Больные дети, семейные беды,
Безответная любовь и плохая работа,
А у некоторых даже и то, и другое,
И всем им ужасно хотелось чудес.

Чудотворец говорил им, что станет полегче,
Обязательно скоро станет полегче,
Обещал попросить за них доброго Бога,
Что потеряно — найдется, кто пропал — вернется,
Если кончилась жизнь, так начнёте другую,
Я же в скором времени буду занят,
В кои веки буду занят своими делами —
Просто я иду в Падую там умирать.

Умирать — это очень серьезное дело,
Очень важное дело, одинокое дело,
Интимное дело между мной и Богом,
И я надеюсь сделать его хорошо.
Все от смерти бегут — а я в ней прилягу,
Как в прохладной ванне после долгой дороги,
А я к ней прилягу, как теленок к мамке,
Утешу ее, нежеланную и злую,
Одинокую такую, чтобы стала добрее,
И сделаюсь чудом себе самому.

ерунда, Стихи

Птичка божия не знает
Ни заботы, ни стыда.
Поутру она вставает
Черт-те, в общем-то, когда.
 
И добро бы глас еённый
Лился в уши ей самой —
Гордый, хищный, разъяренный
Он несётся над землёй.
 
И трясется рыцарь бедный,
Набивая в уши плащ,
С недосыпа сизо-бледный,
Даже к мести негодящ.
 
Горе! Малый я не сильный,
Чую, близок мой конец.
Доконал меня дебильный
Утра доброго гонец.
 
Солнце красит нежным студнем
Где дотянется вокруг.
Просыпается с полуднем
Даже мерзкий бурундук.
 
Злобный гларус, что смеёшься
Над его режимом дня?
Ты добычи не дождешься,
Он живей тебя-меня.
 
Щас он будет подниматься,
Мыться, бриться, похмеляться
И с реальностью справляться
Без особого труда,
Потому что высыпаться
Нужно, братцы, иногда!
Стихи

Кто знает, что думают мертвые, когда они снятся живым?
Листая, как карточки стёртые, картинки внутри головы,
С трудом выбирая из образов, где можно остаться вдвоем,
Кропают шифровку из космоса, надеясь, что верно поймем.

Кто знает, что чувствуют мёртвые, когда нам без них тяжело?
Какие им свитки развернуты, легко ли смотреть сквозь стекло,
Взывая к живым о немереном, о кладе везде и во всём,
Который мы мнили потерянным, а сами с собою несём.

Когда-то мы были свободными, без мертвых за нашей спиной.
Чем дальше, тем больше их воинство. Слышней голоса за стеной.
Приснись, повторяешь все глуше ты. Но честно звучит через раз —
Живых нас, живые, послушайте. Пока мы еще среди нас.

Стихи

Когда мы были там, где нас никто не трогал,
Когда мы были те, кого никто не знал,
Как чисто нас вела дыханием Дорога,
Какою полнотой нас ветер наполнял.

Нет чище, чем вода из этого колодца,
Меняющая все, за что ее ни пить:
«Бороться и искать» — да не с кем же бороться,
«Найти и не сдавать» — принять и разделить.

Премудрости сего раздерганного века
На выходе просты, как хлеб в руке, просты:
Ты просто человек, один из человеков,
И этим ты смешон, и этим счастлив ты.

Вот чудо — быть живым: идешь по пояс в чуде.
Везде нам будет дом: не наш же это дом.
А если умирать? Тогда и видно будет.
Наверное, умрём. Но вот пока — идём.

Ультрейя навсегда. Зачем с утра проснуться?
Затем, что путь далек. Есть в городе том сад.
И всякий, кто мечтал куда-нибудь вернуться,
Вернуться может в путь: дома легко горят.

переводы, Стихи

Спи, погребённый на поле пшеницы,
Где ни тюльпанов, ни роз не родится,
Где охраняют от морока сон твой
Алые маки до горизонта.

«Как я хочу, чтоб моею рекою
Плыли, блестя, серебристые щуки
Вместо убитых, которых под руки
Тащит теченье холодной рукою».

Так говорил ты зимою, прощаясь,
Как и другие, в ад отправляясь,
Против желания шел ты в печали,
И сыпался снег у тебя за плечами.

Пьеро, останься! Пьеро, не стоит,
Пусть этот ветер пройдет над тобою,
Плача и воя голосом павших,
Жизни живые на крест променявших.

Павшие звали — но не дозвались.
Шел ты вперед, и сезоны менялись,
И на границе соседнего края
Ты оказался к цветущему маю.

Душу неся за плечами, шагал ты —
И вдруг человека с тропы увидал ты.
С теми же мыслями шел он по миру,
Вы различались лишь цветом мундира.

Пьеро, стреляй же, стреляй же скорее,
Снова и снова, пуль не жалея,
Пока не падет он в весенние травы,
Труп обескровленный в луже кровавой.

«Но если я выстрелю, этой весною
Только на смерть ему времени станет,
Мне же — увидеть своими глазами
Глаза человека, убитого мною».

Но, пока грусть твое сердце терзает,
Он замечает тебя и стреляет,
В страхе он пули тратит без счета,
Не проявив к тебе той же заботы.

Тихо упал ты на землю без стона,
Видя так ясно и так обречённо —
Кончилось время, его не хватило,
Чтоб все твои вины прощенье омыло.

Тихо упал ты на землю без стона,
Видя так ясно и так обречённо,
Что жизнь твоя кончилась в этой долине,
Возврата не будет, не будет отныне.

«Нинетта милая, сдохнуть средь мая —
Дело для храбрых, теперь-то я знаю,
Нинетта, друг мой, дорогой прямою
В ад предпочел бы пойти я зимою».

Слушает поле тебя безответно,
Руки сжимают оружие тщетно,
А рот ледяные слова забивают,
Даже под солнцем они не растают.

Спи, погребённый на поле пшеницы,
Где ни тюльпанов, ни роз не родится,
Где охраняют от морока сон твой
Алые маки до горизонта.