Стихи

Душа моя — Элизиум свиней.
Есть потощей средь них и пожирней,
Копают трюфель, топчут асфодели,
А я их свинопас на самом деле.
 
Я честно чту профессию свою,
В обиду свинопаству не даю,
Порой бросаться в пропасть им мешаю
И обижать людей не разрешаю.
 
Но есть на свете вещи и сильней,
И я порой кляну своих свиней
И не справляюсь, и они толпою
По асфоделям ломят к водопою,
 
Сметая стены на своём пути.
Ах Господи, помилуй и прости.
Мой выбор цеха мог ли быть ошибкой?
Ты Пастырь добрый, я — порой не шибко.
Chretien de Troyes, Honfroy de Toron, Стихи

Любовь сильнее смерти,
А смерть любви сильней.
И так бывает, верьте,
И так еще больней.
 
Опять сойдутся в клинче —
И время для пари.
Но кто сильнее нынче —
Поди их разбери.
 
(И обнялись, хромая,
И молча разошлись).
А ставку, не играя —
Уж ты поверь, родная —
Выигрывает жизнь.
Chretien de Troyes, Стихи

Зарекался ты, брат, от сумы и от дома казённого?
Твоё тело есть храм, ты же нищий на паперти оного.
 
Твоё тело есть лес, ты же путник, дороги взыскующий.
Сам к себе выходи с фонарем, выводи — а кому ещё?
 
Ты с утра был вдвоём, но сейчас недалёко до полночи.
Ты вчера был своим, ты себе был сокровищем, помнишь ли?
 
Пролагай же маршрут, в этом царстве немало обителей.
Сколько храбрых и добрых пропали и ждут, что хоть ты — победителем.
 
Все отныне в тебе — все, кто сердцем кричали, любили ли…
Не кричи на себя: ведь кричать — это признак бессилия.
 
Есть любовь только в Трое, а дружба бывает в Париже лишь.
Все отныне в тебе, все отчаянно ждут, что ты выживешь.
Chretien de Troyes, Стихи

Выискивать бабло — высокое призванье,
Будь гостем при дворе иль полной голытьбой.
Для прочих ты буффон и накипь мирозданья,
А для себя — атлет, схватившийся с судьбой.
 
Иаков на мосту старательно отлупит
Неумолимый рок, продаст свой перевод,
И можно уповать, что ангел вдруг уступит
И за упорство даст и ренту, и феод.
 
Выискивать бабло — незримое сраженье,
В котором станет смерть наградой в должный час.
Но опытный боец, привычный к пораженьям,
Прилаживает щит — уже в который раз.
 
Выдаивать бабло — задача не для слабых,
Уж очень скверен нрав ослицы золотой.
Вставай, мой Ланселот, попробовать хотя бы —
Удел влюблённых в жизнь, печальный и простой.
 
И выдаст муза вмиг, что только ни попросишь,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Когда в свой милый дом ты курицу приносишь,
И пять поленьев дров, и как же без винца.
Chretien de Troyes, Стихи

Если любишь меня, так люби, говорила она.
Нету в мире судьбы-несудьбы, говорила она.
 
Есть лишь малая жизнь, этот плод, чьи горьки семена.
Но какую ж он сладость даёт, говорила она.
 
Плод едва успевает созреть, как срывают его,
Как его ни удерживай ветвь — отрывают его.
 
И тебя оторвут от меня — это горькая весть,
Но в пределах короткого дня мы с тобой еще здесь.
 
Это древнее глупое право на смерть от любви —
Утешенье сомнительной славой за смерть от любви —
 
Как ни больно нам это принять, оно стоит того.
Но довольно на Бога пенять — положись на Него.
 
Если нету судьбы-несудьбы, ты вернёшься за мной.
Когда вскроются наши гробы, ты вернёшься домой.
Chretien de Troyes, Стихи

Как часы с разряженной начисто батарейкой
Тихо дергают стрелкой, колеблющейся на месте,
Нервно дергают стрелкой, не зная больше про время —
Так тихонько тикают под землёй усопшие наши,
Прорастают нервной травой, про время не зная —
Что весна снаружи: какие там нынче вёсны —
Пусть трава посмотрит, расскажет в землю корнями.
Ты зерном становишься, это совсем не больно.
 
Голодавший всерьёз никогда уже не забудет,
Как бесценен хлеб, на любом пиру подчищая
Все тарелки мякишем, не упустив ни крохи.
Голодавшие по любви, мы с тобой никогда не сможем
Одолеть свою благоговейную жадность
Друг ко другу, разделенные хоть проливом,
Хоть и собственной кожей. Узнавший смерть не на шутку
Подчищает мякишем жизнь — не отдать ни крохи,
De profundis взывая травой и собой о добавке.
Chretien de Troyes, Стихи

Время растёт, как уродливый ком, в ребра стучится.
Пахнет каким-то спитым молоком, дохлыми птицами.
 
Время хватает тебя за грудки: делай что хочешь,
Но успевай доскакать до реки до пришествия ночи.
 
Только что был и богат, и любим — или когда бишь?
Я называл это место своим, а ты меня грабишь.
 
Господи, сколько талдычить — прости? Я заблудился.
Ох, отпусти, отпусти, отпусти! Коль не сгодился.
 
Грудь я подставлю любому ножу — стОю немного.
Но доскачу, доползу, долежу в сторону Бога.
 
Я не прошу ни тепла, ни родни, даже и силы.
Просто давай Ты уже объясни, что это было.
 
Я ведь был тёплый, как все, и живой, только родившись.
Так неужели я больше не Твой, не пригодившись?
 
Милый мой Боже, неверная гать плохо же держит.
Право имею вопрос задавать, разве отвержен?
 
Или мне розог пропишешь с лихвой, или похвалишь?
Ты же ведь добрый ко всем, кто живой. Кроме Себя лишь.
Honfroy de Toron, Стихи

Новое платье короля –
Полная нагота.
Партия кончилась, и земля
Выжженна и пуста.
 
Трупы альфинов, пешек, коней,
В воздухе пепла муть.
Кто виноват – с высоты видней
(Мы, но не в этом суть).
 
Кончил Пророк говорить с горой,
Принял Христос размен.
Ваше величество голый король,
Подано кушать в плен.
 
Если внезапно крошится мир,
Плоть тебе – злой судья.
Не унывайте, у вас, мессир,
Все же остался я.
 
Крикнет ребенок над злой толпой –
Гляньте, король-то, хха! —
Я вас прикрою своим собой,
Не допущу греха.
 
Сыщем на мантию лоскуты,
Доску вернем на стол.
Кто не боится своей наготы,
Тот ведь не так уж гол.
Chretien de Troyes, Стихи

Холодною стеною
Стоит вода в дожде.
Так мой роман о Трое
Кончается в нигде.
 
Закончились троянцы,
Ахеян тоже нет.
Что надо были танцы,
Но в зале гасят свет.
 
Сандалию Ахилла
Морская треплет мгла.
Так дружба победила —
Всех разом прибрала.
 
Лишь гостем незнакомым
Исходом темы всей
Вдоль стен родного дома
Крадется Одиссей —
 
Разок взглянуть на сына,
Что вырос без отца,
Но не свести патину
С лица у пришлеца.
 
Твоё святое право
Позаросло травой,
Ты слишком долго плавал,
Твой сын давно не твой.
 
Ему уже не надо,
Он будет только прав:
Скользнет спокойным взглядом —
И дальше, не узнав.
Chretien de Troyes, Стихи

На свете много бьющих рук,
А ласковых — лишь две.
Темны слова твои, мой друг —
Так тень орла ложится вдруг
Крестом в дневной траве.
 
На свете много жадных глаз,
А щедрых — только два,
Смотрящих на меня сейчас,
Как будто я — земной алмаз,
И свет, и смысл обоих нас,
И жизнь моя жива.
 
Темны слова твои, мой свет,
Я вспомню их в ночи.
Запоминая твой завет,
Осознавая твой ответ,
А нынче помолчи.
 
Ты говорил: идя вперёд
По кромке быстрых вод,
Готов к утратам Ланселот,
Не зная, кто его спасёт,
Но зная, кто убьёт.
 
И не о том тоскует он,
Твой верный паладин.
Тоскует он, что обречен
Тобою до конца времён
У Бога быть один.
 
Насколько с Богом одинок,
Кто сам себе не брат?
Узнаем оба в должный срок,
Как долог лес, и дом далёк,
И только малый огонёк
Поёт — вернись назад.
 
Ты был прохожий человек,
Зашедший на ночлег.
Откуда ты? — несу привет
Из тех краев, где долга нет,
И боли нет, и страха нет,
И все, что людям было свет,
Хранится там навек.
 
Пусть ночь шумит невдалеке —
Все времена сейчас.
И Ланселот спешит к реке,
И мы лежим, рука в руке,
И Бог не судит нас.