3-я мировая, Стихи

Бедненький маленький Каин,
Мамой-отцом нелюбимый!
Сызмальства предпочитаем
Был этот мелкий голимый.
 
Бедненький маленький Каин,
Старший братишка по долгу,
Делай, трудись, неприкаян,
Долго-предолго-предолго.
 
Выйдешь в любую дорогу —
Старшему кто же поможет?
Даже и Богу, ох,
Даже и Богу
Ты не понравился тоже.
 
К горлу оно подступает,
Липнет, как к телу рубашка…
— Где твой братишка? — не знаю,
Видно, убился, дурашка.
 
С неба расспросчики катят,
В кровь обращается брашно…
— Как ты убил его, брате?
— Быстро, чтоб менее страшно.
3-я мировая, Стихи

Эй, музыкантишка, толку
Будет с тебя в эти дни?
Флейточка-скрипочка смолкнут,
Нынче без силы они.
 
Проку с дуделок-свистелок
Там, куда метит фугас.
Жемчуг чудовищно мелок,
Что же с ним делать сейчас?
 
Глухо захлопнется небо
В ночь среди белого дня,
Просят голодные хлеба —
Нету его у меня.
 
В небе комета Галлея.
Я на скамейке сижу.
Делаю то, что умею —
В бусики жемчуг вяжу.
 
В бусики, деткам играться,
Как перестанут бомбить —
Может, и стоит стараться,
Где-то кого-то любить.
 
Флейточка-скрипочка скажут,
Слепенькие сторожа,
То, что не сказано даже,
То, что острее ножа.
 
Флейточки-скрипочки хватит
Хоть на декаду, на пять —
Чтобы успеть подышати,
Чтобы успеть рассказать.
 
Всё мы увидим, запомним,
Всё сохраним для живых —
С флейточкой-скрипочкой тёмно,
Но ведь темнее без них.
3-я мировая, Стихи

Ежик свёрнут калачом,
Спит и плачет ни о чем.
Очень ежику тревожно,
Сны и то смотреть не можно,
Чтобы были эти сны
Без печали и войны.
А чего война войнит?
Вот же, братцы, факинг шит!
 
Дождик с неба кап-кап-кап.
Ходит в море древний краб.
Он давно тут обретался,
Он такого навидался!
Столько трупов повстречал,
С каждым честно помолчал:
Ты откуда, морячок?
На тебе какой значок,
Что за землю вспомнил ты
На пороге темноты?
Для чего свой дом оставил,
Для чего война без правил,
Для чего ты был дурак —
Ради правды или как?
 
Ладно, ладно, морячок,
Ты молчок – и я молчок:
Ты ушел своим путём,
Всё проходит, мы идём,
Всё проходит, все пройдет,
Гаснет мир из рода в род,
А потом опять засветит,
Будут яблоки и дети,
Всё поймем и всё расскажем,
Сказки, песни, смерти даже:
Кто себя до дня хранит,
Тот полезных снов наснит.
 
Крабик, скушав всех на дне,
Поминает их во сне,
Ёж, в кулек свернувшись туже,
Посчитавши всех овец,
Спит иголками наружу
(вот и молодец!)
 
Бог на небе, ёж внизу,
Переждем дай Бог грозу,
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.
Спит клубочком теплый ёжка
Под лучом своей звезды.
Кто нас любит, кто в нас верит,
Кто-то ласково измерит
Наши жизни и пути,
Значит, спи и не грусти.
3-я мировая, Стихи

— Товарищ, верь!.. — но товарищ не верит,
Товарищ тупо устал.
Он молча смотрит в сторону двери,
На каменный пъедестал.
 
Товарищ знает: все будет скоро
Опять, как и до сих пор,
На бюст Паллады плюхнется ворон,
Заладит свой невермор.
 
Тиран подохнет — возбухнет новый,
Такой уж воздух у нас.
Звезда-то всходит, но цвета дурного,
Как чей-нибудь красный глаз.
 
Настанет день, и в краю зелёном
На груду руин и говна
Тихонько кто-то придет с баллоном
Писать и писать имена.
 
Как на картине, где дети в Париже
Отважно малюют «Paix» —
Труба пониже и дым пожиже,
Но тут вам не Сен-Тропе.
 
Тут всё просторы, а на просторах
Довольно трудно сбежать —
Рисуй вот граффити на заборах,
Сумей башку удержать.
 
Товарищ, знаешь — никто не остров,
Но кое-кто — островной форпост и
Блок-пост на слиянье рек.
Товарищ, верь — не в звезду, а просто
Что ты еще человек.
 
Товарищ, верь, меж нами двоими
Всегда натянута нить.
Не надо нигде писать моё имя,
Вот дали б просто пожить.
 
Но если не выйдет — что ж, не нежданчик.
И где-то в глуби страны
Какой-нибудь, верь, взойдёт одуванчик
Пленительной тишины.
3-я мировая, Стихи

«Elle mange ses enfants» (Ulenspiegel)
 
(Рефрен)
Эх, родина-мать,
Ты б умела отпускать!
 
Уж как родина-мать
Не желала отпускать,
Крепенько вцепилася,
Объятьями обвилася.
 
Ты послушай меня, мать,
Стало трудно мне дышать.
Ты кончай меня душить,
Я хочу ещё пожить.
 
Ну уж нет уж, шепчет мать,
Продолжая обнимать:
Я одна тебя люблю,
Никому не уступлю.
 
Мама, мама, нету сил,
Долго я тебя любил,
Только больше не могу.
Все-таки сбегу.
 
Сохраню до темноты
Песни, что певала ты,
Фотографию со дня,
Где не била ты меня,
Где любила ты меня
Без верёвки, без ремня…
 
Я в любой земле спою
Песню старую твою,
Песни новые сложу,
Всё как было расскажу —
 
Но коль хочешь, чтоб осталась
От тебя какая малость,
Хоть и в семечке — прости,
Отцепись и отпусти.
3-я мировая, Стихи

Погоди, вот родители скажут, что отпускают…
Погоди, вот диплом допишу, появится время…
Погоди, вот закончится этот аврал на работе…
Погоди, вот будет немного полегче с деньгами…
Погоди, вот младший сын поступит учиться…
Погоди, вот закончу проект, разгребусь с делами…
Погоди, вот пройдёт эпидемия, небо откроют…
Погоди, вот окончится третья, бля, мировая…
 
Я тогда непременно приеду, сразу приеду,
То-то славно же мы затусим у синего моря,
На высоких горах, на обочине Эль Камино,
То-то крепко обнимемся, скажем — здравствуй навеки.
 
Погоди, вот закончится жизнь — тогда и устроим,
Вот такое устроим, что ангелы обалдеют!
 
…Приезжай скорее. Оленями, тройкой, дрезиной —
Я тебя так давно и так яростно дожидаюсь.
3-я мировая, Стихи

Надо-то, Боже, такой банальности,
Некуда проще, дороже нет —
Утром проснуться в другой реальности,
Где отвалился весь этот бред,
 
Просто стоять и смотреть растерянно,
Как в черноморских синих волнах
Русский военный корабль уверенно
Следует строго по курсу нах.
3-я мировая, Стихи

Господи, каждый справляется с жизнью своею как может.
Это ведь так понятно, и Сам Ты знаешь, мой Боже,
Ты ведь и Сам сражался со всякой работой-заботой,
С разными дураками, говорившими — эй, да что ты?
И со своими присными — порой они хуже чем черти,
И со судом неправедным, и с непреклонной смертью.
 
Вот ведь у всех кредиты, хромое здоровье,
Дети и звери болеют, проблемы с любовью
(Ох уж любовь, главный дар Твой и главное горе!)
А ведь еще и работа, и тоска по тёплому морю,
А и не пишется книга, и тоскует старая мама,
И трудно купить атаракс, и сын — подросток упрямый,
И надо чинить очки, и надо идти к зубному,
Стойко идти по жизни от облома к другому облому,
Раз уж родился — держись и поставь себе нота-бене:
Так-то сладка эта жизнь, но она и горька не мене.
Будет любовь и горы, будут и горы горя,
Надо бы всё примирить, но оно не выйдет не споря,
С Тобою не споря.
 
Так отчего же нам, людям, из которых старается каждый,
Может прийти идея, может проснуться жажда
Сделать другому больнее, жахнуть с размаха,
Подсечь на коротком пути из праха ко праху?
В день, когда началась восьмидесятая мировая,
Я вопрошаю — зачем? А Ты говоришь — не знаю.
Всякому ведь, казалось бы, потребна сущая малость!
Вот тебе то, что осталось, когда тебя не осталось.
 
Стисни в кармане камешек, ключ от земного дома.
Спасибо этому дому. Пойдём теперь к другому.
3-я мировая, Стихи

Просыпаешься однажды —
А на стенке-то ружьё.
Был томим духовной жаждой,
А теперь не до неё.
 
Что болело, что горело,
Что зависит от меня —
Вы мне только будьте целы,
Остальное все фигня.
 
Избегая адской пещи,
Милый друг тяжёлых лет,
Удержись за просто вещи,
Неизменные как свет.
 
Вот он чайник, полный чаю.
А в бутылке — и не чай.
Ничего не обещая,
Если сможешь — приезжай.
 
На кровати — одеяло,
А на вешалке — пальто,
Потому что всё пропало,
Но осталось кое-что.