Мука и гнев
Клокочут в груди, как рвота,
Слово не вытошнить —
Внутри тяготит,
не сказано.
Крысы в подполье жизни
Плодились без счёта —
Наплодили
принципов
Взамен человечья разума.
Мерзкими пальцами
В тебе мерзавец роется,
Всё оскверняет,
Что горит и поёт.
Отдашь за грош,
Чем честь твоя успокоится?
Любой бы
отдал,
А то бесплатно гниёт.
Вонючая честь-то,
Не продохнёшь, как от дыма,
Гнилью воняет,
подлостью,
дерьмом.
Приходится слушать
Что уху невыносимо,
Запускать
к себе в дом,
Кого и не звал ты в дом.
Забей себе горло ветром,
а мозг — бессмысленной ложью,
И кто-то с камнем в кармане
Стоит на пути твоём,
На всю голову
он
готов
Твою голову им размо́зжить,
Коль скоро голову ты
не склонишь
пред этим враньём.
Ведь есть же путь!
И истина есть,
и надежда!
Они взывают к тебе,
Вопят,
призывают,
орут!
И ты, стиснув зубы,
зажмурясь,
берегов
между,
Стоишь в грозовой духоте.
И ты все ещё тут.
Ты тут.
Как же
тяжко
в наш поганый век
Просто
называться —
честный человек.
+Епоха+
В гняв и жалба
клокочат гърдите задъхани
и тежи на езика ти
дума неказана.
На живота в долапа
се ширнали
плъхове,
заменили
с високите звания
разума…
С мръсни пръсти
мерзавец
в душата ти рови
и скверни това в тебе,
що пей
и гори.
Да даде за стотинка
честта си
готов е —
защо не?
— заменил би той
тор
за пари…
И смърди тази чест…
Денят стана
задушен;
вонят гнили души
и коварство,
и кал…
Слушаш този глас,
който не искаш да слушаш
идва този,
когото не си позовал!
Набий с вятър устата си,
мозъка —
с глупост,
че виж! —
оня там
в джоба си
камък държи
и се готви
главата ти
с него да счупи,
щом не бъде покорна
пред гнусни лъжи…
А има път!
Има истини!
Има надежди!
Те те мамят
и чакат,
и викат: —
тръгни!
Но със стиснати зъби
и свъсени вежди,
ти си още
тук —
в душните облачни дни. —
Колко трудно е
в нашия век
да бъдеш
честен човек!