Мне хотелось верить, что вы дружили,
Что хотя бы в эту ладонь вложили
Вместо камня хлеб, и довольно хлеба —
Не воссевший справа подсядет слева,
Кто проснулся от боли, уснет без боли,
Мне хотелось верить в покой и волю.
Мне хотелось остров меж львов и лилий,
Чтоб хотя бы этот сосуд долили
До краев вином, а не чем солёным,
Чтоб не вечно пахло от рук палёным.
Мне хотелось верить, что жизнь бывает,
Даже если временно убивает.
И за этой маленькой старой верой
До сих пор хожу, принимаю меры
По ее измерению малой мерой,
На себя прикидывая размеры:
Сколько ткани жизни, на что потратить.
Кто дыру залатает и чем заплатит.
Вот и плата тебе, на заплату хватит.
В целом даже некого виноватить.
Мы бываем несчастны, разбиты, кривы.
Но везде мы жизнь, если только живы.
Скатертью дорога, и ткань отбелена,
И не ты стелил, но тебе постелено.
Пилигриму намерено мерой млечной.
Хоть умрем мы как велено, но не вечно