Я мыслю, ты ходил по птицам
Не чтобы их учить молиться,
А просто сам ходил учиться,
И каждый что-то объяснял.
Курлы-бурлы, промолвил голубь.
А-ай, добавил гриф тяжелый,
Всяк перед Богом будто голый,
Ты просто с клюва, братец, снял.
Уй-юй, сказал мудрец сычище,
Ты проживи хоть лет до тыщи,
Ищи Его хоть до кровищи —
Преткнешься лапками в забор.
Забор не повод для борения,
Поскольку Бог — живой в творении!
А ворон, слушавший в смирении,
Заметил кратко: невермор.
И молвил филин умудренный:
«Вот ты сегодня окрыленный,
А завтра молоньей спаленный
Или покусанный орлом.
И бу! Бубытие бывает
Такое, что и убивает
И лунным диском убывает,
Но всё у Бога под крылом.
Блажен, кто это осознает,
Он будет жив своим теплом.
Молись, короче, словно птица,
Ведь Дух на ветку не садится,
Летит, куда ему хотится,
Не вьет гнезда в пустом гробу».
И, возвратясь из перелеска,
Собрал собратьев брат Франческо
И рек им радостно и веско:
«Курлы-бурлы, уй-юй и бу».